Золушка в кедах

Рыжеволосый парень присвистнул и почесал буйные кудри.

«Как только не обжегся?» – подумала я в тот миг. Да, думать-то я могла нормально, а вот говорить не получалось.

Игорь виновато шмыгнул:

– Ого, как же так получилось, что попалась именно она? Там была какая-то старушка, но я не ожидал...Извини, девушка, я же не знал, – обратился он ко мне, а потом снова перевел взгляд на Марию Дормидонтовну. – Кстати, бабуля, вот твоё удостоверение.

Рыжеволосый парень достал из потрепанного бумажника пластиковую карточку и отдал женщине.

Та плюнула на удостоверение, потерла и что-то тихо пробормотала. Потом подула на пластик, и легкая блестящая струйка унеслась в сторону Москвы.

Я решила про себя, что ничему удивляться не буду, и терпеливо ждала дальнейшего развития событий. Как оказалось – с решением я поторопилась. Рыжеволосый парень выбросил бумажник в урну, из которой на свет выглядывали любопытные окурки. Потом он повернулся к старушке.

– Как уж ты умудрилась в небоскреб-то въехать? Хорошо ещё, что там рабочих не оказалось.

– Как-как, у Ситранатры Никодимовны перебрала шампанского немножечко. Но в своё оправдание могу сказать, что юбилейный тысячелетний день рождения всего лишь раз в жизни случается. Немножко не справилась с управлением, небоскреб и рухнул. Зато теперь застройщика привлекут по закону строгому, а то воровал стройматериалы, гад, и даже не морщился. Пусть оправдывается, почему «Копейка» маленькая снесла его творение огромное.

А вот и она, моя милая ласточка, – подъехала желтая машина марки ВАЗ-2101.

За рулем блестящей кареты виднелся седовласый благообразный старичок, напоминающий профессора математики. Такие машины и таких старичков можно в огромном количестве увидеть пятничными вечерами, когда они выбираются из Москвы на дачи в Подмосковье и воскресными днями, когда едут обратно. На дверях, капоте и багажнике виднелись бледно-желтые полоски, какие наклеивают на штраф-стоянках.

Желтые полоски не задержались долго, так как после взмаха старушки поднялись с нагретого металла и полетели прочь бабочки-капустницы.

– Крутяк, это ведро с болтами ещё и катается? – непроизвольно вырвалось у меня. – Раритетина, мать твою.

– Девушка, не выражайся, пожалуйста. Тут же престарелая женщина, – нахмурился Игорь.

Мария Дормидонтовна звонко расхохоталась. Мне на миг показалось, что это звонкие колокольчики поскакали по мраморным ступенькам.