Звериный подарок

Нас тогда пугали, что злые чернокнижники крадут детей и приносят их в жертву демонам. Однажды мы с ним встретились в лесу, разговорились, он, помнится, долго смеялся, когда я попросила принести меня кому-нибудь в жертву, мол, надоела мне уже жизнь, ничего нет в ней хорошего. Так мы и подружились. Стала я к нему в гости ходить, а он меня учил втайне от всех. Смешной был, борода длинная-длинная, седая, и вокруг пояса толстенная цепь с огромным ржавым замком. Я все время представляла, что он мой дед.

И я прямо увидела его, моего старика.

Дедушкой его называла. Иногда он гладил меня по голове, и это были такие редкие счастливые минуты, что я их все наперечет помню. И помню, как нашла ключ от его замка, подобралась к спящему и попыталась открыть. Что было! Повезло, что он проснулся вовремя и успел захлопнуть замок до того, как полезли демоны. Это я потом узнала, что за замок такой дед носил, от чего закрывался. И нас всех закрывал.

— Он учил тебя только… лечению? — осторожно интересуется Дынко.

Знает, значит, кто такие чернокнижники и чему могут научить.

— Только лечению, правда. Он… не хотел подвергать меня никакой опасности. Помню, долго уговаривала его научить вызову демонов, и однажды он сдался, посадил меня на стул у стены, сказал, покажет, как это делается. Вынес из комнаты все ценное и вытащил из низшего мира самого маленького и слабого беса.

— И как? — Какой настороженный все-таки голос у него.

— Это существо сожгло все в комнате, кроме деда, меня и стула.

Больше с просьбами завести себе зверушку я не приставала.

И слышу облегченный вздох.

— А… кроме магии? Учил?

— То есть?

— Ну, если уж он нарушил запрет о магическом обучении и так к тебе привязался, то не мог оставить… безоружной. Предположим, танцы и пение не были его сильными сторонами, но, может, историю, языки? Философию, колдуны это любят. Да?

Хм, а Дынко не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Ну, он любил разные занудные истории, правда.

Говорил, что учит меня… думать.

— Думать? И как, научил?

— Вряд ли, слишком часто повторял, что я то ли маленькая еще, то ли от природы ленивая. Никак не мог решить, а потом уже и неважно стало.

— Где он сейчас?

Отвечаю коротко:

— Умер.

И он больше не задает никаких вопросов.

Вскоре представление заканчивается, чему я рада. Настроение немного изменилось, деда нет, и обстоятельства его смерти тоже не самые прозрачные.