Между тьмой и огнем

Постепенно подходили другие студенты и с удивлением смотрели на то, как суккуб щебечет с ангелом. Дроу, пытавшийся накануне первым соблазнить Миру, подмигнул, проходя мимо нее. Арракаша хихикнула и жарко зашептала на ухо Мирославе:

– Берегись, у нас парни никогда не сдаются. Вчерашняя шутка ректора для тебя точно закончится в чьей-нибудь постели... или на парте. У всех тут по-разному случается.

Она посмотрела на покрасневшую Миру и залилась хохотом.

Мире не нравилась такая дружба и уж тем более продолжение попыток по совращению, грозивших растянуться до чьей-нибудь победы.

"А как в аду относятся к насилию и бесчестным приемам? Правильно, тут это делает нелюдям честь". Мира вспомнила слова Рязанки о том, что нечисть не станут ругать за вредительство и с опаской оглядевшись, наткнулась на несколько красноречивых взглядов со стороны мужской половины одногруппников.

По коридору прокатился вопль и дверь аудитории со скрипом отворилась, но войти в класс никто не успел, когда в здании раздался голос, идущий, казалось, прямо от стен и потолка:

– Сегодня после первой пары во дворе академии будет проведено наказание студента Академии Демонов и чертенят Романовой Мирославы из народа.

..

Голос на время умолк, а потом продолжил:

– ...из народа Ангелов, Аббадон меня раздери. Все приглашаются любоваться и злорадствовать. Три удара огненной плетью за оскорбление лорда Салазара. Приведет в исполнение лично ректор. В общем, вы как хотите, а я точно буду.

Связь оборвалась и все уставились на Мирославу, так и замершую с головой, поднятой к потолку. "Огненная плеть, – проскулила мысленно Мира, – вот тебе и пошлепать перед всеми".

Во время пары никто не слушал монотонный бубнеж рядового демона, рассказывавшего о чудовищных войнах, сотрясавших преисподнюю всего каких-то пятьсот лет назад. Одногруппники поглядывали на Мирославу и обсуждали кому и когда доставалось нечто подобное. Оказалось, что немногим, но те, кто все же отхватил пару шрамов, были ими очень горды.

Единственное, чего не могли припомнить студенты, так это наказания в исполнении Радомира.

За парту перед Мирой сел дроу, накрыл ее руку своей и сказал:

– Не бойся, ректор свое кромсать не будет. Так, помашет для острастки, чтоб палача задобрить.

Девушка натянуто улыбнулась и кивнула, убрав свою руку из под теплой ладони темного эльфа. Пара пролетела незаметно, и все потянулись к выходу.