Между тьмой и огнем

Это значило, что кто-то готов вступить в диалог, обычные ветра сюда не заглядывали. Мира встала и обернулась, ожидая, когда дух решит: стоит ли она внимания. Молчание подзатянулось и Мирослава громко повторила:

– Бонис ноцэт, кви малис парцит.

На этот раз шквал ветра был очень сильным и в нем отчетливо угадывался запах гниения. Мира еле сдержалась, чтобы не сморщиться. 

– Кто ты? – спросил у нее удивительно ласковый голос.

– Я Мирослава, о, темный дух!

– Ты пришла сюда с миром? – мягко спросил собеседник.

– Нет, в моих помыслах нет ни малейшего света, – ответила девушка, вспоминая как Карст предупреждал о ловушках, расставляемых неупокоенными.

– Ложь! – взревел голос, ставший жестоким, как лязг металла. – Как ты, отродье, посмела явиться на оскверненную землю?!

Гробницу главнокомандующего окутала тьма и Мирослава услышала, как внутри усыпальницы заскрежетали камни и металл. Собрав последние крупицы мужества, девушка громко сказала:

– Я пришла, чтобы найти здесь собрата, который смог бы помогать мне в будущем.

– Что ж, я буду твоим собеседником, глупая светлая. Твои кости украсят вход моего склепа, а дух навсегда останется метаться между этих надгробий. 

Мирослава стала пятиться к выходу с кладбища, но услышала, как вокруг нее заскрежетали могильные плиты, высвобождая других воинов. Девушка в ужасе оглянулась, убеждаясь в том, что это не страх играет с ней злую шутку. Она хотела бежать, но ноги, словно в кошмарах, стали вязнуть в траве, ставшей густой и выросшей ей до колена.

Черными щупальцами тонкие листики обвивались вокруг икр Миры, не давая ей сделать ни шагу. Крылья бессильно забили в воздухе, пока не оказались скованы прутьями лиан, тянувшихся с деревьев. Демон, наконец, покинул свой склеп, и жуткая вонь его разлагающейся плоти заставила ангела закашляться. Мирослава не могла видеть воина целиком, мертвое чудовище закрывала спасительная пелена чернильного дыма, клубившегося вокруг его фигуры, но, когда неупокоенный двигался, этот дым не успевал за ногами и руками. Мирослава, с отвращением и ужасом смотрела на члены покрытого струпьями зеленого тела, медленно приближавшегося к ней. Ярость, такая нужная в этот момент никак не приходила, как бы Мира не старалась пробудить в себе гнев на тех, кто додумался послать ее на верную гибель.

Вдруг, за своей спиной, она услышала гул голосов и трава ушла под землю, освобождая ноги и лианы осыпались серой трухой. Перед ней приземлилась чернокрылая тень, размытая от слез.