Между тьмой и огнем

– Студенты, вы стоите на оскверненной земле и должны чтить ту великую честь, что окажет вам воин, откликнувшийся на зов. Все вы знаете, что здесь между жизнью и смертью заперты в собственных веками разлагающихся трупах, великие демоны, проигравшие страшную битву. Они принесли себя в жертву. Не желая становиться обычными грешниками, воины приняли яд, содержавший проклятие, связавшее их с этим местом до тех пор, пока кто-нибудь из порождений ада не призовет их для помощи. Но и тогда лишь на недолгий срок смогут они оставить свою скорбную обитель.

Неупокоенные воины поклялись терпеть оковы своего тела, чтобы придти на зов Сатаны в последнюю битву и сражаться в одном ряду с нами против Ангелов. – Салазар прорычал последнее слово и с ненавистью посмотрел на белые крылья, попытавшиеся затесаться в колоритную массовку. – Сегодня вы едва ли поднимете кого-нибудь из могилы. Задача второкурсников состоит в том, чтобы воин откликнулся на ваш зов и признал вас своим. Тогда, в будущем, вы сможете общаться с ним, пользоваться его советами, временной помощью и даже защитой.  

Если вы не сможете связаться ни с одним из демонов – готовьтесь к отчислению! – жестко закончил Салазар. 

Все посмотрели на Радомира. Ректор серьезно кивнул. Среди некоторых началась тихая паника. Падший поднял руку, успокаивая волнение.

– Итак, первым студентом, в качестве наказания за опоздание на занятие по заклятию неупокоенных, будет Романова.

Надзиратель напрягся и подозрительно уставился на невозмутимого ректора.

Мирослава подошла к ограде и отворила невысокую кованую калитку. От мерзкого скрежета петель по телу пробежали мурашки. Ангел ступила на черные камни дорожки и, как рекомендовал профессор Карст, пошла к вершине холма, чтобы воины услышали шаги и присмотрелись к пришельцу. Мягкие кожаные ботинки в удушающей тишине издавали тихий скрип. Дыхание казалось оглушительным, и сердце бухало где-то в горле. Добравшись до величественной гробницы, Мира повернулась к ней спиной, чтобы обратить свой зов к офицерам и рядовым воинам, располагавшимся ниже.

Она достала кусок кожи с вырезанными элементами, заготовленный дома, кусок мела и ритуальный кинжал. Мирослава написала несколько глифов на коже, и, сделав надрез на ладони, сжала кулак, отмечая каплями крови необходимые символы. Когда кровь зашипела, впитываясь в рисунок и окрашивая надписи в алый цвет, девушка громко произнесла:

– Бонис ноцэт, кви малис парцит.

Из-за ее спины подул ветер.