Между тьмой и огнем

Она обвила руками его шею, с любовью глядя в глаза, и падший надолго прильнул в нежном поцелуе к губам девушки,  старясь выразить все те чувства, которые так долго подавлял и больше уже не сможет выразить. Когда он неохотно оторвался от Миры, на ее лице осталась одна кровавая слеза, которую демон поспешно вытер с щеки подопечной.

– Пора, – глухо сказал Раду и отпустил взволнованную Мирославу.

Станислав, облаченный в парадную ливрею, уже ждал их возле экипажа.

Глава 32 Бал

В карете Радомир продолжил наставления:

– Старайся ни с кем не встречаться взглядом, не бойся, но и не расслабляйся, каким бы милым не казался тебе собеседник.

Меня, наверняка, станут стараться увести от тебя, поэтому придется держаться. Я представлю тебе трех друзей, которые будут подменять меня. К сожалению, большинство разведчиков занимается сейчас расследованием и помощью драконам. 

– Что делать с мэром?

Радомир поморщился и на его ладони тут же появились украшения, подаренные Доктором Ф.

– Будь с ним мила, но больше ничего, – надевая на девушку гарнитур, ответил Раду. – Когда пригласит на танец – иди, но если предложит прогуляться – скажи, что я запретил и ты боишься ослушаться. Скорее всего, он будет настаивать. Гарнитур, якобы из разных коллекций последнего сезона, оказался довольно-таки не новым и очень коварным артефактом, подчиняющим волю. Он принадлежит языческой магии и способен пошатнуть даже твою драконью волю. Тот, что я надеваю на тебя – искусная имитация, поэтому Ф навряд ли что-нибудь заподозрит.

Сила комплекта начинает действовать только соприкасаясь с гарнитуром-активатором проклятия. Он выполнен из такого же материала, только вместо граната, использован черный обсидиан. Поэтому, если придется с ним танцевать, сделай вид, будто отходишь от него с трудом. Пооглядывайся через плечо, изобрази взгляд раненной птицы. Вообще можешь порой посматривать в его сторону, после такой жаркой переписки, это как-то само собой разумеющееся.

Радомир довольно улыбнулся, а Мира ехидно сказала:

– В тебе погибла развратная кокетка.

– Она успела надышаться перед смертью, – весело ответил Раду, вспоминая свои эпистолярные подвиги.

Карета остановилась и улыбки с лиц крылатых мигом испарились, но лишь затем, чтобы смениться искусственными, когда Станислав распахнул дверцу экипажа.

Стоило Мирославе выйти, как сотни горящих взглядов впились в единственное светлое пятно на лужайке перед замком.