Кольцо Анахиты

Я вспоминаю слова Джейн о том, что Генрих ничего не может в постели сам, значит, мне, пока не забеременею, придется делать то, что я не могла представить себе даже с Джоном. Тогда король на мне женится, но если родится девочка, сразу же начнет искать очередную несчастную. А поскольку оба моих жениха скончались и повода для развода не будет, он обвинит меня в вымышленной измене и казнит. И тогда, как сказал Роджер, я стану новой Анной Болейн.

Ночь. Я сижу у открытого окна, закутавшись в одеяло. Внизу влажно поблескивают каменные плиты.

Всего один шаг… Не знаю, что меня пугает больше: адские муки или то, что я никогда больше не встречусь с мамой, бабушкой и Джоном. Слезы капают на руки, на кольцо, отблеск свечи играет на камне…

И вдруг я оказываюсь в странном месте, где вокруг только голая земля, выжженная солнцем, небо пылает яростной синью, а на горизонте виднеются каменные руины. Очень жарко, хочется пить, и я не могу двинуться с места. Нежный голос раздается откуда-то с неба, язык мне незнаком, но я понимаю каждое слово:

- Выбирай: долгая жизнь, в которой не будет ни одного радостного дня, или большое, но короткое счастье в любви.

- Конечно, счастье, - отвечаю я и в то же мгновенье оказываюсь снова в своей комнате.

Все это кажется сном, но на следующий день король не обращает на меня никакого внимания. Он смотрит на Кэтрин Говард, еще одну родственницу Норфолка и Джейн. Смотрит так, словно увидел впервые, хотя она появилась при дворе одновременно со мной. Сначала я не могу поверить, но с каждым разом его взгляды на Кэтрин становятся все более жадными, наполненными желанием.

Королева понимающе улыбается мне, и я вздыхаю с облегчением.

Кэтрин семнадцать, но она выглядит четырнадцатилетней девочкой – маленькой, худенькой. Она очаровательна - и глупа настолько, что даже моя невестка Миртл по сравнению с ней умна, как Кромвель. Кроме танцев, нарядов и кавалеров, Кэтрин не интересует больше ничего. Ее отец был бедным младшим сыном, и она, как и я, воспитывалась в доме бабушки, точнее, мачехи отца.

Надо признать, что дом бабушки Невилл не отличался строгостью нравов, но в доме леди Норфолк царила такая распущенность, что мужчины свободно приходили к девушкам по ночам. Взгляд Кэтрин на любого одетого в штаны, от шестнадцати до шестидесяти, ясно говорит: я охотно задеру для вас юбки, прямо здесь и сейчас.

Апрель, май… Генрих чрезвычайно любезен и предупредителен с королевой. Мне кажется, они уже обо всем договорились.