Помощница директора Забытой Академии

Господи, ну как же так! Как в одном подростке может быть столько боли от пережитого горя? Так же не должно быть! Обняв, я снова гладила его по спине, пытаясь успокоить. А художник непонимающе переводил взгляд со своей работы, где были изображены счастливые отец с сыном, на нас.

– Я не хотел расстроить юного господина. Совсем не хотел. Я хотел подарить ему счастье. Не обманщик, я не врал вам. Мальчик на картине счастлив и это, должно быть, его лучшее воспоминание. Я никого не хотел расстроить, госпожа, простите старого писаку.

Мне не за что было его прощать. Мужчина не мог знать, какая трагедия случилась в жизни Лиама. Мы задели гордость художника, и он всего лишь хотел доказать, что не лжец. К сожалению, своими действиями плеснул воды в котел кипящего масла.

– Это вы меня простите, ваша картина не получилась из-за меня. А мой друг потерял своего отца. Поэтому так отреагировал. Идите с миром. И простите еще раз.

Я не могла ругаться. Единственное, чего действительно хотелось, чтобы Лиам успокоился.

Не только сейчас, ему необходимо было научиться двигаться дальше, не борясь со своей болью, а пережив ее. Пропустить через себя и отпустить. Иначе он не выдержит. Рано или поздно сломается.

Безымянный художник молча подошел к нам и положил свою работу на дорогу.

– Подарок.

Мужчина дарил кусочек счастливых воспоминаний, вот только, боюсь, Лиам сейчас этого не сможет оценить. Он стоял, спрятав лицо в изгибе моей шеи, стискивая меня в крепких объятиях, и медленно дышал.

В домике. Как маленький ребенок, думающий, что если закрыть глаза, то все страшное пройдет мимо.

Я не торопила, давая время прийти в себя, а сама разглядывала рисунок. Взгляд сосредоточился на нарисованном муруре и в голове сформировалась идея.

– Пойдем, Лиам, пора домой.

Дождавшись короткого кивка, взяла парня за руку и повела к той самой девочке, что раздавала муруров, не забыв прихватить с собой и картину. Сейчас, возможно, Лиам не сможет ее оценить, но когда-нибудь он будет рад, что она есть.

Подойдя к девчушке, заглянула в коробку и не удивилась, увидев, что все разноцветные пушистики были на месте.

Взяв в руки лиловую прелесть с огромными глазами, спросила у маленькой хозяйки:

– Точно бесплатно?

– Да, отец сказал выбросить их, но мне жаль малышей, а прокормить всех мы не сможем.

– Этого заберем, можно?

– Конечно! – девочка так счастливо улыбнулась, что на мгновение мне показалось, будто солнце засветило ярче.