Пари, милорд !

Тот молча махнул рукой, указывая направление, и поторопился сбежать, а я свернула вместе с коридором направо и пошла в указанном направлении. Мимо мелькали многочисленные двери. Позолота узоров сменилась серебром. Очередной поворот привел в полупустой холл, и я тут же отшатнулась назад, пораженная открывшейся картиной. У стены стояли двое мужчин, одного из которых я знала. Каллеман. Он держал за грудки симпатичного блондина, и на лице мага и близко не было недавнего благодушия. Жесткие черты, хищный, почти убийственный взгляд, отчетливая темная сила, пляшущая вокруг затянутой в черную пару фигуры — такой глава магполиции вызывал страх.

Я невольно попятилась.

— Лорд Каллеман, вы не имеете права! — Полузадушено просипел блондин.

— Я тебе покажу права, щенок, — тихо сказал Каллеман и встряхнул противника, как безвольную тряпку. — Говорил же, держись от моей жены подальше. Ты плохо меня услышал?

— Леди Эвелин сама может решать, с кем ей общаться! — Не понимая, что делает только хуже, гонорился блондин.

— Ты что-то путаешь, дружок, — иронично произнес Каллеман, и у меня мороз по коже пошел от того, как он это сказал. — Своей жене я ничего не запрещаю. А вот тебе…

Он замолчал на пару секунд, а потом как-то очень веско добавил:

— Больше предупреждать не буду, Ройзен. Пошел отсюда. И если еще раз увижу, что трешься возле Эвелин, голову откручу, и скажу, что так и было. Тем более, твой дед уже давно подумывает передать наследство Генри. А тут и повод будет — зачем безголовому герцогский титул?

— Вы мне угрожаете? — Вскинулся Ройзен, покраснев от натуги.

— Больно надо, — хмыкнул Каллеман. — Надеюсь, ты меня услышал. Больше повторять не буду.

Он отпустил своего собеседника и брезгливо отряхнул руки, а блондин, пошатываясь, побрел по коридору в противоположную от зала приемов сторону. И выглядел при этом так, будто залпом выпил литр неразбавленной дацки.

Каллеман посмотрел ему вслед и криво усмехнулся.

— Щенок, — тихо хмыкнул глава магполиции и достал портсигар.

По коридору потянуло терпким горьковатым дымом. Я осторожно попятилась, собираясь вернуться в зал, но в этот момент в коридоре послышался звонкий перестук каблучков, и навстречу мне попалась та самая светловолосая девушка, жена Каллемана. Она пронеслась мимо меня и кинулась к мужу.

— Эрик?

— Да, любовь моя?

Голос Каллемана так разительно изменился, что я замерла на месте, а потом, не сдержав любопытства, вернулась к своему наблюдательному пункту.