Я не та, за кого Вы меня принимаете, декан!

Ни мои слезы, ни уговоры, ничего не помогло!

Кажется, она еще что-то бормотала, но я сидела оглушенная и ничего не слышала. Это был удар. Уже не первый за сегодняшний день, но, пожалуй, самый чувствительный. В себя я пришла не сразу, посмотрела на маменьку, в ее глазах отчетливо увидела страх и чувство вины.

- Оставь меня, пожалуйста, - попросила ее.

- Но Гоито сказал…, - возразила она.

- Меня теперь не волнует, что говорит твой муж, - холодно произнесла я. – Мне надо подумать. Позже я сообщу ему о своем решении.

- О своем решении? – переспросила маменька, глядя на меня, как на ненормальную.

– И ты надеешься, что он послушается тебя?

- А куда он денется? Что он может против магии? - закончила я разговор.

Теперь нужно было подумать о своем будущем. Что я знала о магах и магии? Да самую малость: что они есть в этом мире. Кое-что прочитала в книгах, которые приносил учитель, но ничего такого, что могло бы сейчас пригодиться.

Еще мне Тоно рассказывал о магах, с которыми он встречался на войне, но самое главное, о чем сообщил конюх, что с некоторых пор в семнадцать лет все маги должны явиться в столицу, чтобы зарегистрироваться.

С помощью кристалла там определят силу магии и направят на обучение. А самые сильные маги будут учиться в королевской академии.

Я пришла к конюху.

- Скажи, Тоно, обязательно ли присутствие родителей при регистрации магов? – спросила его.

- Обычно отцы-маги присутствуют на процедуре регистрации детей, даже если ребенок – бастард. Не считается зазорным признать незаконнорожденного будущего мага, наоборот, его принадлежность к роду лишь подчеркнет силу этого рода.

Дело в том, что в браках среди благородных не всегда рождаются дети-маги.

«Почему только отцы-маги?» – чуть не спросила у Тоно, но сама вовремя догадалась, что вряд ли благородные магини позволят себе связь с простолюдинами, да еще и оставят им ребенка.

- А если при регистрации мага не присутствуют оба родителя? – поинтересовалась я.

- Таких детей называют безродными, и регистрируют под фамилией законного отца, - Тоно с жалостью смотрел на мое расстроенное лицо.

Правда, он и не догадывался, что регистрироваться под фамилией Паргас я считала более позорным, чем прослыть безродной. И за ужином я объявила:

- Когда мне исполнится семнадцать, уеду в столицу, а пока будем жить, как и раньше.

Папенька нахмурился и недовольно поджал губы, не привык, чтобы ему указывали. Ну, да ничего, потерпит!

- Если, конечно, не хотите разориться, - пригрозила я на всякий случай.