Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Мне бы протестовать, отбиваться, гнать наглеца вон или бежать самой, но слабость, и нега, и жар в крови заглушали шёпот гордости и рассудка. Дитмар целовал меня, не по-вчерашнему, с осторожностью, а жадно и властно, как завоеватель пленницу, руки его гуляли по моему телу, тискали и мяли всё, до чего могли добраться поверх одежды. Вдруг он рывком подхватил меня под ягодицы, притиснул к себе, к твёрдой выпуклости внизу живота, и так, навесу, пронёс до постели, бросил спиной на покрывало и сам упал сверху. Тяжёлый, сильный, будто оборотень в «Гиацинтовых холмах».

..

Это было, как с Ральфом — неправильно. Слишком быстро, слишком грубо. Но Ральф против Дитмара кутёнок, и тело моё никогда не отзывалось на ласки Ральфа таким пожаром, такой жаждой подчинения.

Что теперь? Бессильно отталкивать руки Дитмара, отворачивать лицо от поцелуев, умолять:

— Нет, не надо, остановитесь, пожалуйста...

— Чего ты боишься? — тяжёлое дыхание, фиолетовый свет в глазах. — Позора? Кто посмеет тебя осудить, если рядом буду я! Забеременеть? Я биомагнетик.

Не хочешь ребёнка — его не будет! Разбитого сердца? Не бойся. Я теперь всегда буду с тобой, ни за что не оставлю одну, не отдам никому. Ты моя, сейчас будешь моей!

Сопротивляться не было сил, сладкий ужас тёк по жилам. Я закрыла глаза...

Звон разбитого стекла, глухой тяжёлый удар — совсем близко. Холод сквозняка на обнажённой коже. И лёгкость оттого, что мужское тело больше не давило на меня. Дитмар успел откатиться, привстать и теперь глядел на дыру в стекле и на тротуарный брусок на ковре в двух шагах от кровати.

В следующую секунду он был уже у окна, потом — у двери. Бросил «Я сейчас» и исчез.

А мне остались острое разочарование и обида. Довёл до точки кипения, сломил волю — и оставил. Обещал, что всегда будет рядом — и нет его. Мужчина посулит, что угодно, лишь бы получить желаемое. Ральф клялся жениться, а потом...

Я осознала, что лежу на кровати с обнажённой грудью, подол мой задран до пояса, короткие шёлковые панталоны приспущены.

.. А в окно веет свежий ветер, разгоняя мускусно-пряный дурман. Запах похоти, безмозглого звериного влечения, разгорячённой плоти и потных простыней. Запах, который пугал и отталкивал меня в день знакомства с мажисьерами, а потом заворожил, взял в плен и превратил в вожделеющую самку.

«Я биомагнетик, — сказал он. — Не хочешь ребёнка — его не будет».

Или: хочешь женщину — и она станет твоей.

Это наверняка проще, чем остановить зачатие.