Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Ну а люд простой, что не раз терпел от властителей притеснения, полюбил королеву за доброту и за сердце её неподкупное. Подала ей сына кормилица — тайным ходом из замка вынесла. И пошли они, трое и весь народ, за поля, за леса, в дальний дикий край. Стали строиться, обживаться там, в мире, ладе и благоденствии. А король умер с горя совсем один, без жены, без сына, без подданных».

Между тем, королевич вырос, мать и дядья передали ему власть, а сами зачем-то разошлись разные концы страны, где почили с миром, напоследок пообещав новому правителю: «И забьют на земле твоей три ключа, небывалой силой отмечены.

И взойдут в полночь на небе три луны. Стражей верною, неусыпную будут луны те над землёй сиять, не простые огни небесные, а волшебные охранители — Мудрый, Воин и Справедливая. Будут чары их истекать с высот, будто воды, в ключи волшебные, чтоб наполнить их…»

Я перевернула страницу, чтобы дочитать про луны и ключи, они же, надо думать, источники, и в первый момент не поняла, что вижу:

«…обнаруживаем мотив оборотничества, который встречается также у Георга Атезейского.

Интересны истории о превращении принца Серефена в благородного оленя…»

В книге не хватало страниц. Не одной и не двух, а целых двадцати семи — если верить цифрам на плотной замусоленной бумаге. Сказка о справедливой королеве обрывалась на четыреста девяносто восьмой странице, а рассуждения об оборотнях начинались на пятьсот двадцать шестой. Что было между ними? Глава тридцать седьмая. Как раз та, в которой почтенный Альвиус Амброзиус обещал рассказать о «великих источниках».

Вся, целиком. А также одна страница до неё и одна после.

Значит, это не случайная потеря. Должно быть, страницы позаимствовал ленивый студент, не пожелавший конспектировать длинную главу, или прикарманил беззастенчивый любитель древних преданий. После книгу отреставрировали. Мастер перебрал листы и заново сшил книжный блок как есть. Переплёт был крепким и ровным, страницы плотно прилегали друг к другу. Определить на ощупь, что часть из них выпала или вырвана, было невозможно.

Ладно, хватит на сегодня. Я отложила книгу и решила прогуляться к озеру.

Проходя мимо гостиной, бросила взгляд внутрь: его сиятельство сьер Кардалли раскинулся на диване, свесив на пол правую руку, на груди — раскрытая книга, голова откинута, лицо в солнечных лучах похоже на копчёный окорок. Негромкие, но отчётливые всхрапы перемежались с мерным тиканьем тяжёлых напольных часов.

Часы считали секунды.