Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

За их спинами виднелся то ли ещё один стол, то ли какая-то подставка. Рядом надрывался бузза-бун — дюжина темнолицых туземцев с Южных островов извлекали из обычных труб, скрипок, виолончелей и валторн нечеловеческие звуки, приправленные барабанным громом и стрекотанием трещоток. В газетах писали, что словом «бун» называют воровские шайки дикарей в портах южного побережья. Как можно танцевать под этот тарарам?

Внезапно блондинки синхронным движением сбросили шляпки и начали раздеваться: их платья оказались костюмами из нескольких предметов.

Я поспешно отвела взгляд. Внутри нарастала паника. Одна я ни за что на свете не пошла бы в такое заведение, а если бы, по случайности, заглянула, то сейчас же выскочила обратно.

Мы сидели полукругом, чтобы всем было видно сцену. Евгения с понимающей улыбкой наклонилась ко мне через Аврелия и шепнула на ухо:

— Не бойтесь, они не голые.

И действительно, оказалось, что девушки по самое горло затянуты в трико телесного цвета. Взобравшись на подставку, они принялись извиваться, сплетая или расплетая гибкие тела, словно лишённые костей.

Вспомнилось, как в детстве папа водил меня в цирк смотреть на львов, тигров, воздушных акробатов, факиров, клоунов и «каучуковую женщину». В полупрозрачной блузке и нешироких чёрных шальварах, расшитых серебром, она виделась мне сказочной принцессой. А какой-то мальчик громко спросил: «Тётя — оборотень?»

Не знаю, какими глазами я смотрела бы на неё сейчас. Гуттаперчевые блондинки явно не уступали в мастерстве принцессе из моего детства, но в этом кошмарном месте их искусные трюки выглядели непристойно.

— Верити, хотите овощного рагу со сладким перцем? Или свиных колбасок с белой фасолью? — я едва расслышала слова Дитмара в одуряющем грохоте буззы. — Кухня здесь простая, но вкусная.

— Простите, я не ем так поздно.

Он улыбнулся:

— Вашей стройности ничего не грозит, поверьте. Мы будем танцевать всю ночь! Вам понадобятся силы.

— Тогда на ваше усмотрение. Кажется, я и правда проголодалась.

Но боюсь, мне станет дурно… от всего этого, — беспомощно повела рукой, имея в виду сразу и зал, и эстраду, и буззу, и публику, и мигающие в темноте огни, которые сбивали с толку.

Дитмар весело рассмеялся.

Все они сначала смеются. Потом думают, что имеют дело с сумасшедшей. Потом исчезают — или пытаются воспользоваться ситуацией, как Ральф.

— Возьмите картофельный гратен, — предложила Евгения. — Он здесь весьма неплох. Но наш повар готовит лучше.