Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

— Думаю, сегодняшних впечатлений мне хватит на год.

Получилось грубовато, но подбирать слова не было сил.

— Прокуренный кабак, вульгарные кривляки и пьяный сброд? — воскликнула Евгения с притворным возмущением. Кажется, притворным. — Я не могу допустить, чтобы вы думали об этом целый год! Верити, дорогая, мы говорили, что хотим пригласить вас на нашу виллу «Гиацинтовые холмы»?

Она твёрдо взяла меня под руку. Похоже, Евгения делала так всякий раз, когда собиралась настоять на своём.

— Завтра у нас собирается интересное общество.

Вы слышали о драматурге Говальде Тьери? Его «Летний дождь» имел успех на Большой сцене в Шафлю. Будет художник Доден Кройцмар со своей красавицей Ливией. После обеда мы пришлём за вами мобиль.

— Завтра? — тупо переспросила я, пытаясь заставить извилины в голове шевелиться. — Но я не могу… Это неловко…

— Никакой неловкости! Мы будем только рады.

— Моё сердце разорвётся, если вы скажите «нет», — Дитмар прижал руку к груди и согнулся в шутовском поклоне.

Евгения несильно стукнула его сумочкой по плечу:

— Прекрати паясничать, Дит! Скажите, Верити, вы видели, как цветут гиацинты ранней весной? А как растут магнетические кристаллы? Ну чем ещё вас соблазнить — танцем автоматонов? А, знаю! Картофельным гратеном от нашего повара.

Я же обещала!

Противиться её напору было невозможно. Я крепко зажмурилась. Это же так просто: «Завтра у мой бабушки день рождения. Она умрёт от обиды, если я не приду». Или: «Завтра у меня поезд в Мисьюд. Врач рекомендовал мне морской воздух.

Курортная карта уже оплачена». На худой конец: «На завтра у меня дантист. Настоящий волшебник, но запись к нему на три недели вперёд. А я не выдержу ещё три недели, этот зуб не даёт мне спать». Люди постоянно так делают. Почему я не могу? За что мне это?

— Что вы сказали, Верити? Вам опять дурно?

По телу прокатился озноб: неужели я говорила вслух? Заставила себя взглянуть в лицо Евгении и произнести со всей возможной твёрдостью:

— Простите, но я не поеду. Я не вашего круга, и ни к чему хорошему это не приведёт.

Единственная правда, которую я могла позволить себе высказать.

Дитмар бросил:

— Какой вздор! Вы хотите нас обидеть?

— В самом деле, — с чувством воскликнул Аврелий.

Теперь они взялись за меня втроём и наседали, пока я не ответила «да».

— Хочу сделать вам на память маленький подарок, — улыбнулся Дитмар. — Не пугайтесь, это сущая безделица, которая ни к чему вас не обязывает.

Он вложил мне в ладонь тёмную фигурку на блестящей цепочке.