Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Кажется, на мою прямоту она не обиделась.

Всё это время Бобо стоял, держа в могучих руках свою человеческую маску, прямой и неподвижный, как чучело в музее естественной истории. Массивная челюсть, широкий плоский нос ноздрями наружу, морщинистая кожа, в обрамлении чёрного, с лёгкой сединой, меха, и живые, пугающе умные глаза. Теперь я разглядела всё это, а ещё — круглые металлические бляшки на висках и широкий ошейник, словно бы вросший в кожу.

— Просто обезьяна? — я взглянула на Дитмара, потом на Евгению. — Что он такое?

— Идеальный слуга будущего, — мажисьен снова оживилась.

— Наше с Аврелием совместное творение. Автоматоны на флюидах слишком трудоёмки и дороги, а их обучаемость ограничена. Прислуживать за столом или делать уборку — да. Управлять мажи-мобилем — возможно. Быть секретарём или личным слугой — однозначно нет. Лучше всего куклы Клаффарда Планка годятся для акробатических шоу. Что представляют из себя механические автоматы, вроде разносчика мадам Саержи, вы уже видели. А обезьяны очень умны. Я бы сказала, на бытовом уровне их разум не уступает человеческому. Природа дала приматам силу, подвижность, превосходные рефлексы, умение делать выбор и учиться. Если подавить агрессию, обеспечить беспрекословное повиновение и дать обезьяне способность говорить, мы получим совершенного слугу. Надень маску, Бобо.

Горилла подчинилась.

— Символично, вы не находите? Звериная сущность обуздана и поставлена на службу человеку.

На этот раз мне удалось промолчать, хотя личина злого проказника вовсе не казалась символом идеального слуги.

— Возьми меня на руки, — велела Евгения.

Я внутренне ахнула, когда могучие лапы подхватили хрупкую, воздушную фигурку, прижали к широкой груди. Евгения улыбалась и болтала ногами, как девчонка-озорница.

— Бобо, брось меня.

— Не могу, мажисьен Евгения, — отозвался кукольный голосок.

— Почему?

— Вы убьётесь.

— Тогда поставь на ноги.

— Как пожелаете, мажисьен.

Бобо наклонился и ссадил Евгению с рук. Родная мать не смогла бы сделать этого бережнее и нежнее.

— Молодец, — мажисьен потрепала обезьяну по плечу и кивнула нам с Дитмаром. — Идёмте.

Я думала, что живу в роскоши, а мой дом на Вишнёвой улице огромен, но старый особняк легко уместился бы в необъятном мраморном холле виллы Карассисов. Двойная лестница вела на галерею второго этажа, с потолка, высокого, как небо, свисали люстры, величиной не уступавшие театральным, но в строгом современном вкусе. Три яруса окон заливали пространство дневным светом.