Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Чистая золотисто-смуглая кожа, точёное лицо, огромные тёмно-карие глаза в тени пушистых ресниц, сочный рот — нежность и чувственность в каждой чёрточке. И сложена идеально. Не по современной моде, которая велит женщине быть узкой и плоской, а так, что глядишь и сразу понимаешь: если существует на свете образец, с которого боги стихий лепили лучших из нас, так это он.

Она.

Даже лёгкая грациозная Евгения рядом с подругой Кройцмара казалась угловатым подростком.

Каждый мужчина в этой комнате должен смотреть только на Ливию Этелли, мечтать о ней, сражаться за неё, стремиться завоевать.

А больше всего шансов на это у... Я невольно поискала глазами Дитмара. Ах да, он вышел. Но скоро вернётся.

Горло сдавило. Каких-то полчаса назад в клубничных грёзах я видела себя его женой. Смешно и глупо. Шёпотом спросила у Евгении, как попасть в дамскую комнату, и выскользнула из гостиной за миг до того, как слёзы неудержимо покатились по щекам.

Глава 5. Изнанка процветания

Сквозь кристальной чистоты окно во всю стену гостиной отлично просматривались зелёные лужайки, очаровательные беседки, небольшие водоёмы, живописные композиции из дикого камня, деревья и кустарники.

Казалось, между комнатой с лёгкой светлой мебелью и садом за её пределами нет преград. Как же чудесно, должно быть, любоваться этой красотой каждый день и в любой момент просто распахнуть дверь, выйти наружу и вдохнуть свежий воздух, пахнущий травой, цветами и зноем.

На дворе и впрямь было тепло. Так тепло, что сразу захотелось расстегнуть жакет, а лучше снять совсем.

Над лужайкой порхали бабочки, солнце ласкало лицо, и заноза пустой, придуманной ревности, саднившая в груди, растаяла, как льдинка.

Ленивец Кройцмар экскурсии предпочёл общество фуршетного стола и дяди Герхарда, а свою темнокудрую натурщицу поручил заботам профессора Барро. И это был мудрый выбор. Сам художник отнюдь не мечта девушки. Но едва ли высокая грациозная Ливия променяет его на коротышку Барро, даже если тот костьми ляжет. Рядом с ней бедняга профессор выглядел комично — щуплый, лысоватый, глаза навыкате, нос клювиком, круглые очки, галстук-бабочка.

Типичный кабинетный червь. Однако его опека убережёт красавицу от внимания более перспективных кавалеров — если таковые объявятся. Драматурга Тьери можно не брать в расчёт. С ним жена, и судя по взглядам, бросаемым на певицу, она начеку.

По белой галечной дорожке Евгения повела нас вглубь сада, где среди деревьев проглядывало алое, розовое, жёлтое, белое...