Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Кристаллы, выстроенные фалангами, как воины древней армии, заливали павильон неземным светом.

— Часть мы оставляем для собственных нужд, остальные продаём. Вот этот, например, — Евгения взяла двумя пальцами небольшой, с напёрсток, белый кристаллик, — подойдёт для «лунной кареты».

Тривечные, это же баснословные деньги! Не будь у Карассисов сельскохозяйственных угодий, химических и фармацевтических предприятий и духи знают чего ещё, они процветали бы на одних кристаллах. Неудивительно, что хозяева «Гиацинтовых холмов» платят налоги за своих.

.. как их назвать — подданными? Или в духе древнего Фирама — клиентами? А те боготворят своих патронов и благодетелей.

— Ваши кристаллы, — проговорил профессор, — выглядят более... живыми, я бы сказал, чем промышленные. И светятся ярче.

— Разумеется, — улыбнулась Евгения. — Мы выращиваем их с душой. И с полным соблюдением старых технологий — почти всех. Большинству кристаллов для полного созревания требуется пять-семь лет, но некоторые мы растим до пятнадцати, а то и двадцати.

Для крупного производства такие сроки непозволительны. Зато наши кристаллы более энергоёмки и долговечны, так что недостатка в заказах мы не испытываем.

Ещё бы. Особенно если слова Дитмара о нехватке кристаллов — правда.

После сумрака павильона солнечный свет показался особенно ярким, но когда глаза привыкли, стало ясно, что день клонится к закату. Экскурсия была окончена. Евгения предложила вернуться в дом и воздать должное талантам семейного повара Карассисов.

— Постойте, — сказал Тьери. — А ваша ферма оборотней? Мы её не увидим?

— Ферма оборотней? Как интересно! — оживилась Ливия. — Никогда не слышала, что оборотней разводят на фермах, как коров. Вы берёте у них кровь для кристаллов? А они не бросятся на нас?

— Кристаллы? — съязвила Иоланта.

— Да нет же, оборотни! — похоже, Ливия решила, что мадам Тьери туго соображает.

— Думаю, здесь приняты все меры безопасности, — заметил Барро.

— Безусловно, — мажисьен чуточку нахмурилась. — Однако мы не показываем ферму гостям. Это не самое приятное зрелище, тем более для дам.

Всю экскурсию я держала себя в руках, но сейчас сорвалась, удивившись явному парадоксу:

— И вы тоже там не бываете? Вы же дама.

— Я — мажисьен, — Евгения обвела нас холодным взглядом. — Моей матери прочат пост сопредседателя Магистериума, и я смогу однажды подняться так же высоко, если буду упорно работать.