Аврора. Ночь сменяет день

Я резко села, и меня едва не сбросило с кровати. Обернулась. В окне дергалось небо, на сей раз солнечное и безоблачное. Корабль!

Не приснилось. Я потрясла головой, кудряшки разлетелись во все стороны — после ночевки у Ниргаве я не заплетаю косы. Но тоскливая черная дыра и ощущение потери чего-то невосполнимого осталось. Сглотнула. Зелье седьмого горшка сделало свою работу, и теперь я хотя бы материально была в порядке.

Пришлось натянуть заинтересованное лицо. Хотя мне правда было интересно… Но, желательно, немножко позже.

— Это ты как, — передразнила я зарю. — Вчера ты была явно не в себе.

Черная дыра высосала даже сочувствие. Неприятно себя не узнавать. «Куда же делась та веселая сорвиголова?».

— Вчера мы все были не в себе, — приобнял Аврору за плечи Фарр. Какой же он счастливый, а. Я таким его с тех самых груш не помню. — А сегодня нам предстоит составить план действий.

Интересно, ночью они тоже составляли план действий? Или целовались?

Почему-то эта мысль меня не вдохновила.

— А что насчет противоядия?

— Оно подействовало.

Вот и хорошо.

— Он… правда отравил тебя, Ро? Поцеловал и… отравил?

— Сначала отравил, а потом поцеловал…

Аврора вздохнула и поджала губы. Коснулась их пальцем скорбно. Мое сердце гадостно уколола ревность — вот почему одним — оба, а другим… Эх, ревновать Аврору, быть недовольной своей долей — когда я успела так поглупеть?.. Я даже схватилась за грудь одной рукой, надеясь размять будто воткнутую в нее иглу, а другой похлопала подругу по плечу:

— Он патологический лгун.

Ро задумчиво уставилась на меня своим зеленым взглядом. Как весенняя листва каштана, знаете. Только на два деления темнее. Она умеет смотреть, как и Чак, в душу. Вот и верно — похожи.

— Откуда ты знаешь такие слова? — совершенно неожиданно удивилась заря.

Я подняла брови, застигнутая врасплох. А почему бы и нет, собственно? Слышала где-то.

— Я ведь ходячая энциклопедия, да? Лгун — тот, кто врет. Патологический — м-м… это вроде болезни.

— Это слово родом не отсюда… Случайно, ты его не от дяди слышала?

— Дяди?..

Возможно…

Наш обмен недомолвками прервал Фаррел Вайд. Этот упрямый осел никогда не отличался терпением. Хотя они оба друг друга стоят. Альтруисты, каких свет не видывал, даже если ради идеи придется самоубиться. И лезут в пекло, не думая о последствиях.