Аврора. Ночь сменяет день

Вы уверены? Что… ну, хотите это сделать?

Аврора пожевала губы и посмотрела на Фарра, тоже не слишком довольного жизнью. На глазах ее выступили слезы.

— Прости. Но я не придумала ничего лучше. Если не хочешь… это ведь на всю жизнь.

Фаррел вытер лоб ладонью.

— Я первым начал эту тему и отступать от своих слов не собираюсь. Разберемся, заря. Только больше… не делай так, хорошо?

Кажется, ему было очень тяжело все это выговорить, но я… гордилась своим другом детства.

— Тильда права. Мы оба не сможем жить как раньше.

Аврора рассмеялась с облегчением и приняла предложенный ей локоть.

— Я уже давно не живу как раньше… Но я… не могу обещать, что так больше не сделаю. Если надо…

— Надо советоваться, — тяжело и веско возразил ей Фарр.

— Но это правило должно действовать для обоих сторон!

Ро ткнула в него пальцем. Я прыснула, когда эти ослы снова едва не бросились друг на друга, и закрыла рукой лицо. У них правда получится?.. Ведь все так просто, на самом деле. Есть два мира, они никогда не будут одинаковыми, но в том и прелесть.

И так сложно в то же время. С тем не справляются ни империи, ни люди.

Тем временем Фаррел нашел в себе силы поймать обвинительно выставленный перст и поцеловать. Выдавить улыбку.

— Обе стороны обязаны советоваться друг с другом. Принято. Что-то еще, заря? Прежде, чем мы появимся перед этими пиратами, как одно целое?

Аврора задумалась и покачала головой.

— Не знаю… Думаю, еще немного, и я подожму хвост и вовсе откажусь выходить за тебя или за кого бы то ни было еще.

— О, желающих будет достаточно, — горько пошутил Фарр. — Ты не пожалеешь, что выбрала меня?

И посмотрел ей в глаза пристально-пристально. Ро ехидно предложила:

— Выпей сыворотку правды, тогда и отвечу. Ты мне доверяешь?

— А ты — мне?

Я закатила глаза. Кастеллет постучал в притолоку. Ого, оказывается, дверь все это время была открыта.

— Так, просто напоминаю, — преувеличенно жизнерадостно брякнул наш похититель, — что я все еще здесь. У Ро есть сыворотка правды. Там, в той странной красной сумке. Я сам ей подарил. Выпейте, выясните и приходите наверх. Если не появитесь через пять минут, прикажу вас бросить в трюм. Шарк — не я, представлений не любитель, он и в Оперу пришел только по известной вам причине. А на «Искателе» все решает именно он.

И он просто ушел.