Аврора. Ночь сменяет день

Старшего Жан-Пьери нигде не было видно.

— Да, согласен.

Гупо при этом крякнул. Он даже натянул некое подобие пиджака на свою тельняшку. И заправил ту в штаны. Где-то ремень нашел.

— Согласна ли ты, Аврора Бореалис, взять Фаррела Вайда в законные мужья?

Голос Ро звучал звонко.

— Согласна. Отныне моя жизнь связана с тобой, Фаррел Вайд, твоя темная светлость. Умрешь ты — умру и я.

Зрители ахнули. Почти как третьего дня в Опере… Кажется, Ро слишком привычна играть роли. Если потребуется, она сыграет еще и еще, и кому нужно знать, что за спину она прячет дрожащие руки.

Фаррел в ответ улыбнулся и, взяв ее ладони в свои, посмотрел прямо в глаза.

— Ты будешь жить долго и счастливо, заря. Я сделаю для этого все, что в моих силах. И даже больше.

Матросы засвистели, кто-то даже подбросил в воздух шапку. Капитан Гэрроу поморщился и отошел со своего видного места, расстегивая ворот рубашки и ероша волосы.

— Объявляю вас мужем и женой, — громко прокричал он и сбежал вниз с мостика.

— Це-луй! Це-луй! — заорали на палубе.

Что он и сделал. Не слишком напоказ и не слишком искренне, но… все же, как следует, наверное.

Я была рада за них, но в то же время страшно смущена. Украдкой посмотрела на Чака. Тот безмятежно улыбался и даже хлопал в ладоши в такт публике.

Только улыбка у него была картонная. Смею надеяться, я знала, как он улыбается по-настоящему.

— Ты все отлично рассчитала, Ро, — шаркнул он ногой в поклоне, поймал ее отпущенные Фарром пальцы и поцеловал, глядя в глаза. — Теперь Шарк твоего любимца не обидит.

Отпустил пальцы, не обращая внимания на молчаливую ярость жениха, обернулся к команде и, поставив ладони рупором, весело прокричал:

— Долгих лет чете Вайд-Бореалис!

А потом обернулся ко мне:

— Тиль, пошли завтракать.

И протянул руку. Я смешалась. Я ведь подруга невесты, а я ничего не сказала, не сделала, не… Я повернулась к новобрачным, не представляя, что следует говорить для поздравлений. Мне не приходилось бывать на свадьбах.

— Вы… ведь идете на завтрак?

Ро спохватилась, покачнулась.

— Я… так хочу спрятаться, — прошептала она так тихо, что услышали только мы двое. — Я на знаю… смогу ли.

— Еще немного, заря, — и теперь Фаррел поцеловал ее украдкой, но по-настоящему. Пусть и в щеку, пусть мимолетно. Но поцелуй — это нечто настолько личное, что это видеть можно только близким.

Я приобняла свою невесту-подругу за плечо, беспечно улыбаясь.

— Просто будь собой, Ро.