Крылья ведьмы. Чары и Пламя

Выскочил на встречу ко мне кузнец Ниб, за ним следом отец, ухватил парня за руку и рывком зашвырнул обратно во двор. Я слышала, как он кричал:

— Сиди уж! Или захотел вместе с ней к инквизиторам!

— Пусти, отец!

— Не пущу!

Их голоса смолкли под гулом толпы, направляющейся за мной.

— Она же безобидная!

— Всё селение лечила!

— Ребята, будьте милосердны, как же мы без Рейи?

Я оглянулась. Тётушка Хлоя ухватила одного из ищеек за рукав, пытаясь заглянуть под капюшон, в глаза.

— Ребятушки, хорошая она. Никому никогда зла не делала.

— Ведьма она, мать! — сочувственно ответил тот. — Не можем мы её вам оставить. Ведьмы сейчас на особом счету...

— А люди, люди на каком счету? — выкрикнул кто-то тонким старушечьим голоском. — У нас ни лекаря, ни знахаря! Инквизиция нам их отправит? Да коли и отправит, так драть будет с нас три шкуры. А Рейя... — голос захрипел и пропал. Кто-то яростно прикрыл старушке рот.

Толпа ещё шумела, когда меня провели к амбару старосты. Раскрыли ворота и приковали одной ногой к столбу, что служил ему опорой.

Я посмотрела на цепь. Не тяжёлая, я бы даже сказала тонкая, но я ощущала, что не порвать мне её, не освободиться. На цепи лежало заклятие инквизитора против ведьмы.

Боел довольно скалился, выглядывал из-за спины одного из ищеек. Я подняла на него взгляд. Теперь мне уже нечего было терять, и я, мрачно сплюнув, чётко произнесла:

— Не быть тебе ни отцом, ни вдовцом, ни мужем, ни сыном, одному по свету ходить, тропу топтать, радости и удовольствий не знать.

Живи, о смерти проси, да не получай, меня каждый день вспоминай.

И плюнула ещё раз, размазав это по земле. Бабки, собравшиеся у ворот амбара, креститься начали. Женщины шарахнулись в сторону.

— Ведьма! — завизжал Боел. Схватил ищейку за рукав и дёрнул. — Сделайте что-нибудь. Она меня прокляла!

Ищейка повернулся к нему. Стянул капюшон и ухмыльнулся.

— Ну и прокляла, что с того? Или ты не знал, что если ведьме сильно насолить, то она и проклясть может? А может, ты совсем дурачок?

— Сделайте с ней что-нибудь! Накажите! Лишите колдовства! — визгливо вопил парень.

Ищейка недобро сощурился.

— Всё, что в рамках нашего исполнения, мы сделали, остальное — не наше дело. Если есть претензии к этой ведьме, обращайтесь в суд инквизиции. Такие дела они разбирают. А мы лишь ищейки. Не в наших правовых нормах судить и наказывать ведьм.

Он рванул руку, высвобождая её из пальцев парня. Тот повернулся и бросился к старосте. Нут стоял, угрюмо смотря на меня.