Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

– Новобранец помнил рассказ Главаря о том, как демоны забрали его жену, пока та отважно с ними сражалась. Они оба не любили вспоминать это. – И спасибо за то, что не переубеждаешь меня.

Я не имею права, дружище. – Главарь устало улыбнулся, а Новобранец почувствовал это.

* * *

Вы знали, что нет на свете ничего мягче темноты? Что самая горячая вещь, это затухающее сердце? Что нет места лучше, чем пустота сознания?

Человек, потерявший имя, лежал, прижав ноги к груди, на огромной шляпке едва сияющего гриба. Голубой свет приятной дымкой пробивался сквозь опущенные веки.

Он дремал, но ещё ясно мыслил. Нигде он не чувствовал себя нужным. Для драконов он человек, для людей – дракон. Но он и сам давно забыл, кем являлся прежде.

Туман сознания не давал вспомнить о былом. Как только Человек будто бы нащупывал кончиками пальцев своё прошлое, свою историю, серые клубы пара сгущались. Туман не давал Человеку вспомнить себя.

Лишь во сне он иногда слышал имена, раззадоренный смех и голоса, любви в которых таилось больше, чем во всём, что окружало теперь.

Но все они прятались в дыме, звали его и исчезали. А он искал, пока надежда догорала, пока искра сердца, такая горячая и чистая, медленно угасала.

Его не могли потревожить – он спрятался в одной из самых дальних пещер, где его мучали кошмары собственной жизни. Как бы глубоко он не засыпал, как бы сильно не старался оторваться от этого мрака, он понимал, что от себя не убежать. Рано или поздно, он встретится с собой, посмотрит в глаза, полные боли и бледное лицо, что устало улыбаться.

Но готов ли он к этой встрече?

Мысли обо всём этом изрядно утомляли, поэтому он старался вовсе не думать. Он не принимал боль в груди, что плавно сковывала его. Так ведь легче – не видеть, делать вид, что не замечаешь проблем. Появляется чувство, будто и нет их вовсе. Но… они ещё напомнят о себе колючими ударами. А пока, лучше поспать. Там ведь всего этого нет.

«Нет меня», – подумал Человек, потерявший имя.

6. В объятьях мха и в песне леса

Ветки приятно тёрлись друг о друга под лёгкими движениями ветра.

Со звёздного неба, наполненного пышными облаками, падали лёгкие снежинки и редко касались лица.

Риа прятала ладони в глубоких карманах белоснежной накидки. Как бы сильно Трюггви не переживал за неё и не пускал в лес, она всё же решилась сходить в него. На свой страх и риск.

Звёзды успокаивающе мерцали вдали. Под ногами прогибался толстый слой пушистого мха. Такой мягкий, что хотелось в нём укутаться. Но Риа спешила.