Рыжая для Серого

– Я, между прочим, ничего такого еще не сделала. Ни вам. Ни вашему сыночку.

– Мама, успокойся, – стал увещевать Люк, потащив мать в сторону выхода на лестницу, а меня оставив одну в коридоре с двумя сумками на полу.

Я ничего не имею против любых родителей, но тут перебор: Люку на вид под тридцать лет, а мама над ним трясётся как над маленьким. На лицо диагноз «не все дома». И надеюсь, это буквально так, то есть никакого папу не привлекут к защите бедного несчастного волка, попавшего в сети злой ведьмы.

Только разборок с бесстрашными родителями мне не хватало. Одного ярлыка «ведьма» будет недостаточно для воззвания к смирению. К смирению с фактом, что их ребёнок немаленький и способен сам решать куда и с кем ему ехать.

Всё в считанные секунды могло выйти из-под контроля. Со злости пнула попавшую под ноги сумку, скрестила на груди руки и стала считать до десяти. Говорят, помогает от приступа злости. Нельзя было орать в опасной близости от гостиничного холла, где гудели собравшиеся отбывать из гостиницы зверолюды, хотя очень хотелось.

На удивление Люк быстро вернулся со своей мамой. Она успокоилась, на его тихие слова согласно кивала, смотря на меня с подозрительной жалостью. Как если бы я была тем самым человеком, кто изо всех сил борется с раком или каким-то другим неизлечимым недугом, но вне зависимости от помощи окружающих мой финал известен и там нечему завидовать, остаётся только посочувствовать.

Не дай бог, этот ушастый всё выложил своей маме! Или нагородил лжи побольше моей про ведьму?.

. Надо будет найти момент и разузнать. Необходимо убедиться, что моя тайна не пошла по рукам, подставляя под удар мой до гениальности простой план – тот, где я с лёгкостью нахожу осколок необычной бутылки и возвращаюсь домой к своей маме.

Чмокнув на прощание свою мать в щёку, Люк подхватил обе наши сумки и бросил мне:

– Пошли.

– Ну пошли, Лютик.

– Так меня зовёт только мать.

– Как скажешь, Лютик. А ты на каком-нибудь инструменте умеешь играть? – озвучила мелькнувший вопрос.

Волк недоуменно покосился на меня.

– На лютне, например. Нет? Ну ладно. Не все же Лютики музыканты, – заключила я, ускорив шаг.*

Холл до отказа был заполнен зверолюдами. За плотным кольцом из горилл, буйволов и кабанов (спасибо Люку за разъяснение, хотя так он попытался отвлечь меня от выяснения его семейного древа) мэр Прайдбурга со своими министрами прощались с мэром и министрами Гарденбурга.