Проклятье Полоза

Агни продолжали обмениваться колкостями и упражняться в сарказме, отчего становилось тошно.

— Лучше ешь, — чуть слышно прошелестела сидевшая рядом сирена. — Они не успокоятся, пока не уйдут на свой совет, — с этими словами она надломила маленький сочный абрикос и, убрав косточку, притянула бархатистую мякоть к своим губам.

Филипп, решив последовать совету, оглядел стол, заваленный различными деликатесами. Большинство блюд и даже фруктов оказались ему незнакомы. Не желая попасть в неудобную ситуацию, он потянулся к зелёному яблоку, но тут же, бросив взгляд на ряд столовых приборов, выбрал гроздь винограда.

Маленькие красные продолговатые плоды можно было есть, не разрезая, и даже руками, при этом не нарушая этикета. Сирена хмыкнула, оценив его выбор.

— Не стоит об этом переживать, — заметила она.

— Но на меня смотрят! — не согласился Филипп.

— Это временно. Все всегда смотрят на игрушки Касайрис, — прошептала она с насмешкой. — Многие, наверняка, уже делают ставки, увидят ли тебя на следующем приёме или нет! — Сирена дотянулась до нового абрикоса, и чуть склонившись, добавила: — Я бы поставила против!

— Почему? — Вопрос сам собой сорвался с губ.

— Потому что никто не задерживался у Касайрис больше полугода! — фыркнула сирена, а Филипп напрочь потерял аппетит. Он затравлено взирал на присутствующих, пытаясь предположить, кто же из них собирается нажиться на его неприятностях. А ещё Филипп считал. Считал, как долго находился в плену демоницы и сколько дней до истечения срока у него осталось.

Неделя или чуть больше? Что-то надо было делать и срочно. Вот только что?

— Мы идём танцевать, — заявила Касайрис, когда в соседнем зале заиграла музыка.

Филипп к тому времени всё ещё пребывал в мрачной задумчивости, потому не сразу понял, что ему сказали. Он с явной неохотой подчинился, прекрасно понимая, что вновь заслужит всеобщее внимание. «Напоследок решила надо мной поиздеваться!» — подумал Филипп, предлагая руку своей даме. Он слышал за спиной вездесущий шёпот и смешки.

Порой Филипп даже различал нечто сочувственное.

— Бедняжка! — бросила ему вслед симпатичная молодая демоница в розовом платье, и тут же спрятала своё лицо за красивым веером. Стоявшие рядом с ней девушки дружно рассмеялись.

Это было унизительно, но Филипп старался не подавать виду, что его подобное задевает.

— Сегодня твоя стойкость духа пришлась весьма кстати, — отметила довольная Касайрис, когда они уже встали в круг для танца.