Проклятье Полоза

Этьен недовольно поджал губы, чувствуя, что внутри закипает из-за этого бестолкового промедления, однако торопить никого не стал. Отчасти он и сам лелеял скромную надежду, что Дамиан как-то ухитрится присоединиться к ним, но она таяла с каждой минутой. Наконец, когда терпение Этьена было уже на исходе, а Марселу стал превращаться из обозлённого оборотня в жалкого прежнего себя, внезапно очнулась из своего оцепенения Рена.

— Я видела, как что-то его отбросило, — произнесла она. Голос у неё стал немного ниже с чуть хрипловатыми нотками, от которых по коже пронеслись мурашки.

Однако Этьен был настолько на взводе, что не придал столь странной своей реакции никакого значения. Он уже не скрывал недовольства и готов был спуститься в лес даже в одиночестве, наплевав на дружбу и правила хорошего тона. В конце концов, всему есть предел! Он обещал только помочь достичь Врат, а не подписывался сюсюкаться с Марселу, как с младенцем, потакая всем его капризам! К счастью, тот всё-таки сдался, и Этьен выдохнул с облечением.

Спуск ожидаемо оказался не простым. Проложенная некогда дорога совсем обветшала, теряясь в многочисленных провалах. Впрочем, сохранившиеся редкие камни таили в себе не меньшую опасность: отполированные ветрами они безжалостно скользили. Этьен, устав ловить неуклюжую и рассеянную Рену, всё больше забирал вправо, полагаясь больше на интуицию. В конечном счёте, оказавшись возле необъятных стволов вечнозелёных кедров, он, к собственному несчастью, вынужден был признать, что безнадёжно утерял дорогу.

Поначалу Этьен не придал тому большого значения и даже решил, что это к лучшему. В конце концов, он не был уверен, что для них не устроили засаду. То ли дело лес. Там, с вершины плато, тот казался куда более привлекательным, но стоило в него только войти, как Этьен пожалел о своей излишней осторожности.

Древний лес внушал куда больше опасений. Сумрак и тишина вызывали нешуточную тревогу. Сколько бы Этьен не прислушивался, кроме шумящей неподалеку горной реки, лес не издавал ни звука.

Ни одинокой трели птицы, ни шуршания зверя, ни даже шелеста ветерка. Смотря под ноги, Этьен с ещё большим напряжением замечал, что кроме подгнившей хвои в лесной подстилке нет даже одинокого гриба или обглоданной шишки. Да так и с голоду умереть недолго!

Не имея никакого ориентира, Этьен в попытке не заблудиться в мёртвом лесу намеренно шагал к реке. Но и та его разочаровала. Мутная горная вода плохо годилась даже для умывания.