Проклятье Полоза

Тело, наконец, начало согреваться, и пальцы перестало неприятно колоть. Мышцы постепенно расслаблялись, отчего глаза стали слипаться сами собой. Сладкая дрёма наваливалась на Рену, но она не желала ей уступать. Во всяком случае, не сейчас. Резко моргнув, Рена залпом допила предложенное молоко, после чего вновь повернулась к старику.

— Как давно я здесь? — задала она новый вопрос.

— Уже пятый месяц, — последовал краткий ответ.

«Как много!»

Рена вздохнула и вновь уставилась на огонь. Вот только теперь его мерный треск вызывал у неё не сонливость, а странное возбуждение.

На краткий миг перед внутренним взором пролетал картина бущующего пламени, окружившего её со всех сторон. Оно было мягким и тёплым, словно покрывало, и наполняло сердца давно забытым щемящим чувством восторга. Однако стоило Рене моргнуть, как загадочное видение изчезло, оставив после себя лишь недоумение.

«Что это было?» — только и успела подумать она, после чего её мысли вновь перетекли на текущие проблемы.

— А как скоро приедет отец?

— Как только ты поправишься.

Ответ ей очень не понравился. Крутящаяся внутри тревога начала выползать наружу.

— Чем я больна? — с настороженностью и беспокойством переспросила Рена.

Старик замялся, но от ответа его избавила Р’фир Адара.

— Ванна готова, — деловито сообщила она, и Р’хас Рехарт тут же подскочил на месте. Он торопливо помог Рене встать и вместе с супругой сопроводил её в соседнюю комнату. Ванная была совсем небольшой: вдоль деревянных стен тянулись полки и скамьи, на которых стопками лежали полотенца.

В углу притулилась глубокая раковина, а над ней серебристое полукруглое зеркало. В центре стояла небольшая эмалированная ванна, украшенная длинными оловянными поручнями. Р’фир Адара подвела её к ближайшей скамье и стянула с неё покрывало. Она старательно избегала смотреть на неё, и почему-то Рена внезапно ощутила, исходивший от неё страх и брезгливость. Старуха весьма неохотно помогла Рене избавиться от рваной ночнушки, после чего подвела к наполненной ванне.

— Лучше не смотри на себя, — проворчала она, помогая опуститься в горячую воду, а затем прибавила: — Как закончишь, крикни. — После чего развернулась и вышла прочь, захлопнув за собой дверь.

Её слова вызывала беспокойство, однако вопрос так и застыл в горле. В отражение блеснуло золото, и неясный загадочный образ мелькнул на потревоженной водной глади. «Снова видения?» — Рена нахмурилась, но не желая и дальше задерживать старуху, медленно погрузилась в воду.