Проклятье Полоза

Ему даже доставляло удовольствие готовить себе еду — простую, а не ту приторно-изысканную, которую приходилось есть каждый вечер. В этом Касайрис оказалась неумолима.

— У нас должна быть совместная трапеза, — как всегда обольстительно улыбаясь, любила повторять демоница. Впрочем, Филиппа радовало уже и то, что Касайрис не вмешивалась в его скромные завтраки и обеды. Демоны вообще не нуждались в еде, разве что в качестве развлечения. Они чувствовали вкусы и умели испытывать удовольствие от всякого рода деликатесов, но абсолютно так же без труда могли отказаться от этого.

Касайрис гурманом не была. На ужин она предпочитала кроваво-красное вино и немного крохотных эксклюзивных закусок. И то и другое служило лишь аперитивом к её ночным ожиданиям и желаниям, которые Филипп всеми силами отказывался исполнять. Он быстро понял, что настойчивость демоницы и вынужденное безделье могут сыграть с ним злую шутку, от того его день всегда был заполнен кучей всевозможных дел.

Каждое утро он посвящал тренировкам. Меч, лук, шпага, даже боевой бэрлокский топор.

Физическая активность его изрядно выматывала, при этом Филипп и вовсе не жалел себя. Чем больше он упражнялся, тем сильнее и крепче становились его мышцы. Почему-то это успокаивало. «Я всё ещё мужчина, а не домашняя собачка!» — утешал себя Филипп, вновь и вновь кромсая соломенных чудовищ, представляя на их месте проклятую демоницу. Касайрис в зал приходила редко. Первый раз она долго смотрела, как Филипп тренировал выпады со шпагой, и её глаза удовлетворённо заблестели.

— Тебе идёт шпага, — соблазнительно прошептала Касайрис, когда он прервался для того, чтобы стереть пот со лба. — Ты с ней выглядишь таким мужественным! А эти прекрасные мышцы… совсем не похожи на эльфийские!

Филипп только хмыкнул. Внешняя утончённость эльфов была лишь иллюзией. Гибкие стройные тела обладали даже больше силой, чем грузные бэрлокские ходячие мышечные мешки. Эльф не мог навалиться всем весом и просто задавить противника, зато у него была манёвренность. Её-то Филиппу, к сожалению, нелегко было тренировать в одиночестве, но, глядя на оживление Касайрис, в мозгу родилась бредовая идея.

— Мне бы хотелось и дальше совершенствовать своё тело, — покосившись на демоницу, начал Филипп. Он нарочно расстегнул промокшую рубашку, через которую просвечивался рельеф тела. — Некоторые мышцы не так легко натренировать в одиночестве. Вот если бы у меня был наставник…

— Хочешь, чтобы я привела в дом ещё одного мужчину? — фыркнула Касайрис.