Соль

Он ведь не слуга какой-нибудь.

Я ковыряла кашу, тёплую и вполне приличную, а сама вдруг пришла к выводу, что Рауля мне проще представить себе юным офицером Квадры, нежели вообразить моего жениха хоть немного живым человеком. Домиан Эрнандо Альварес по-прежнему оставался для меня лишь именем на бумаге, которое стояло рядом с моим. Согласно договору я уже была леди Альварес. Но до официальной церемонии венчания номинально оставалась госпожой де Верта. Почему-то Рауль упорно избегал обеих фамилий и называл меня госпожой Луисой.

Даже Лу.

Рауль.

Капитан де Солер. Не Рауль.

Я с негодованием накинулась на кашу, пока она совсем не остыла.

Похоже, я думала слишком напряжённо и недостаточно спала накануне, потому что к обеду голова разболелась до дурноты. Я прилегла на минуту. И провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 4

К вечеру море окрасилось в стальной цвет. Грозовые тучи пришли с запада. Их серая пелена казалась Луисе такой низкой, будто бы тучи стремились лечь на водную гладь и поглотить её.

Девушка пыталась читать при свете лампы, но то и дело с опаской поглядывала в окошко своей каюты. Снаружи стремительно темнело. И она нисколько не удивилась тому, что началась гроза. Миновало ещё четверть часа, и «Санта Адора» заплясала на волнах под ударами ветра.

* * *

Я захлопнула книгу и забралась с ногами на кровать. Читать в такой обстановке всё равно невозможно.

Было слышно, как над головой по палубе квартердека бегают матросы. Не думаю, что эта непогода явила собой настоящий шторм, но всё же хлопот экипажу доставила немало.

Настолько, что в тот вечер ко мне не заглядывал никто, кроме Горацио — двенадцатилетнего юнги, который носил мне еду, забирал посуду и выполнял другие мелкие поручения. Конопатый мальчик с соломенно-жёлтыми волосами ужасно стеснялся меня. Даже старался не глядеть, когда разговаривает. Не говоря уже о том, чтобы лишний раз заглянуть и спросить, нужно ли что.

Как же мне не хватало моей верной Инес!

Клянусь, первой претензией к новоиспечённому супругу станет именно факт того, что он не позволил мне забрать с собой верную служанку.

В тот вечер Горацио принёс мне ужин и более не появлялся. Быть может, позабыл о своих обязанностях. Или постеснялся приходить.

Либо его смыло за борт штормом.

Так или иначе, тарелки остались в каюте на столе. Никто не забрал их, даже когда гроза ушла дальше, оставив мокрую посудину капитана де Солера бултыхаться на взбаламученных волнах.