Сказки Пятиречья

Она была прохладной и быстро испарялась, обращаясь в розовый туман. Единственным новым ощущением стала жуткая сонливость. Борясь с ней, человек приподнялся на локте, оторопело оглядел окружающих, а потом рука его подломилась, глаза закатились, и он затих.

- Мертв, - констатировал Марен, подойдя и проверив пульс, хотя все маги и так уже видели, что в теле пострадавшего не осталось ни одной частички живой магии. Маг толкнул его в плечо, и тело вяло упало на спину. – Теперь мы знаем, что это даже не больно. Продолжим?

- Нет, - тут же остановил его Лаони, окинув коллегу презрительным и удивленным взглядом: и с этими людьми он сотню лет жил бок о бок? – Разве ты не видишь, что его тело мертво, а не застыло в форме статуи? Душа Тюлли должна покинуть тело так, чтобы не повредить его: оно еще может понадобиться.

- Ты все еще веришь в возвращение Создательницы? Лаони, ты наивен, как ребенок, - снисходительно улыбнулся Марен.

- Ты не тронешь девушку, - Лаони уверенно заступил ему дорогу.

- А иначе что? Ты меня заколдуешь? – усмехнулся архимаг, снова поднимая ведро.

Вместо ответа Лаони положил руку на плечо Тюлли и, не глядя, уже привычно, потянул из нее мертвую магию.

Мир перед его глазами потемнел. Лишить жизни Хранительницу, пусть и неполноценную, оказалось куда более трудным делом. На миг у мага мелькнула мысль: что, если он не справится? Но Лаони тряхнул головой и продолжил.

Марен первым сообразил, что он делает. Поставив ведро, архимаг вскинул руки и запел. Лаони попытался отбить заклинание или хотя бы на время задержать: ему нужно было продержаться всего лишь минуту.

Но это было не так-то легко.

На помощь пришел Фергюс. Нет, он не стал вмешиваться в поединок сильнейших магов Пятиречья. Он просто взял ведро и слегка плеснул на Марена: юноша надеялся, что этого хватит, чтобы отвлечь архимага. Так и случилось: Марен замолк, оглядывая пятнышко на локте. Сквозь пораженный участок кожи сочилась живая магия. Марен не видел этого, но чувствовал.

- Ах ты гаденыш, - сказал он и покачнулся.

Никто не ринулся поддержать его: все боялись случайно коснуться воды Эллерского озера. Марен снял плащ и рубашку и потер кожу, надеясь смыть пятно. Но жидкость въелась и не желала оттираться.

- Марен, режьте руку, - тихо посоветовал Эрвингалар.

- Вы с ума сошли? – возмутился архимаг.

- Если вы сами не можете, я вам помогу, - предложил сэмери, вынимая меч, который всегда носил с собой, как признак особого статуса.

- Отойдите от меня! – отшатнулся Марен.