Сказки Пятиречья

– Вы сумасшедший. Я вам не позволю…

Договорить он не смог: побледнел и мешком повалился на землю. Некоторое время окружающие еще смотрели на Марена, потом взгляды их вернулись к Лаони.

Старый маг с трудом держался. Тлекар хищно прорастал во все свободные участки тела, а мертвая магия кипела у него под кожей. Тюлли, все это время рассматривавшая собственное плечо и руку мага, лежащую на нем, с детским удивлением глянула на Лаони, потом на Атуана и медленно закрыла глаза, словно бы засыпая.

- Держи ее, - еле слышно прошептал Лаони.

Фергюс подхватил девушку и уложил на траву. Ее тело быстро отвердевало, превращаясь в статую. Юноша едва успел отдернуть руки, потому что этот процесс коснулся даже ее одежды, земли и травы. Когда все закончилось, Фергюс погладил холодную, словно бы мраморную руку. Атуан, не веря собственным глазам, опустился рядом.

Лаони посмотрел на него, сморгнул плывущую перед глазами темную пелену и опустил ладонь на шею полуэльва.

- Учитель, что вы делаете? – вскрикнул Фергюс, заметив, что маг снова тянет магию.

- Ломаю все, - ответил Лаони. Больше он ничего не мог сказать. Он и думать-то больше не мог: каждая клеточка его тела гудела, тлекар горел огнем. Вряд ли старый маг понимал, что и зачем он делает и во что превращается.

Тело Атуана обмякло и повалилось на землю. Лаони встал и обвел безумным взглядом окружающих. Люди попятились. Маг сделал шаг, другой. Люди в ужасе бросились в разные стороны.

Фергюс не побежал. Это была его вина. Во всем была его вина. Ему и расхлебывать.

Юноша взял ведро и облил учителя с головы до ног. Лаони дернулся, обернулся и уставился на него. По лицу эльва стекали густые красные струи, действительно напоминавшие кровь. Безумие вдруг отступило от него. Маг рухнул на колени, но продолжал смотреть на ученика и даже попытался протянуть к нему руку.

- Простите учитель, - чуть не плача, сказал Фергюс. – Это я во всем виноват.

Лаони через силу улыбнулся.

- Спасибо, - сказал он и рухнул на землю.

Глава 16

Часть 2. Старшая

Глава 14.

С чистого листа

Первым ощущением была тупая боль. Она разливалась по всему телу, пробиваясь сквозь онемение. Воздух был теплым: он чувствовал это при вдохе. Но кожа почему-то не желала ощущать его. Ощущений вообще почти не было: звуки пробивались словно сквозь ватные беруши, тело не понимало, лежит оно на мягкой постели или на твердом камне.

- Он просыпается! – восторженно сказал кто-то.

- Господин Лаони, вы нас слышите? – спросил другой голос.