Сказки Пятиречья

- Не надо, - тихо сказал ему подошедший Винсент. Взял ткань и снова накрыл Атуана. – Не смотри. Его душа все равно давно уже переродилась. Почти наверняка его даже успели еще раз убить в той резне, что устроил сэмери.

- Зачем ты меня сюда привел? – хрипло спросил Лаони, продолжая смотреть туда, где под тканью скрывались по-прежнему открытые глаза Атуана.

- Чтобы ты помнил, - ответил Винсент. – Ты ничего и никому не должен. Ничем не обязан своему народу. Но их ты должен помнить, даже если от твоей памяти остались только обрывки, и теперь ты совсем другой человек.

Это все, что нам осталось от той жизни.

- Неправильно, - Лаони попятился. – Так не должно быть.

- Ты сам это сделал, - напомнил ему Винсент. – Тогда ты считал это верным решением.

- Нет. Этого не может быть, - эльв помотал головой. – Наверняка было что-то еще.

- Ты последний, Лаони, - грустно улыбнулся Винсент. – Ты можешь всех нас пережить. Скоро исчезнут последние эльвы. Потом полуэльвы. Вместе с ними уйдем и мы с Илиганом. А ты останешься – такой же, каким был тысячу лет назад.

Такова, видно, твоя судьба. Просто помни нас – это все, о чем я прошу.

- Прекрати, - напрягшись, ответил Лаони. – Я верю, что все еще может наладиться.

- Правильно, - кивнул Винсент. – Верь в это. Верь и помни.

- А ну хватит! – не выдержав, заорал на него эльв. Голос жутковато пролетел по пещере и был многократно усилен эхом. – Я съезжу к этим чертовым ведьмам, и мы выставим сэмери прочь с наших земель.

- А что потом? – снисходительно улыбнулся Винсент, словно беседовал с десятилетним ребенком.

– Что бы мы ни делали, нашему миру осталось недолго. Поедешь завтра по Загорью - присмотрись к лесу: ты увидишь, как все изменилось. Судьба последний раз перевернула песочные часы. Песчинки еще есть, но скоро они все пересыплются.

- Что с тобой, Винсент? – прищурился Лаони. – Куда подевалась твоя бесшабашность?

- Слишком много лет прошло, Лаони, - пожал плечами полуэльв. – Мы все стареем.

Винсент развернулся и медленно побрел прочь. Лаони еще некоторое время постоял, глядя, как его усталая фигура тает в сумерках, потом оглянулся, наткнулся взглядом на тело Атуана и побежал вслед за полульвом.

- Винсент, погоди! – крикнул он. Полуэльв остановился и повернулся, выжидая. После холода пещеры летний ночной воздух казался мягким, умиротворяющим. Дышать им было куда легче и приятнее.

- Я ведь тоже старик, - запыхавшись, напомнил Лаони. Винсент только фыркнул.

- Да уж. Настало время стариков, - улыбнулся он.