Сказки Пятиречья

Вслед за подругой Вега повторила то же самое. Мужчины предпочитали мясо, но и против многоножек тоже ничего не имели. У Лаони поубавилось аппетита, так что он положил себе в тарелку какой-то салат и принялся его жевать, почти не чувствуя вкуса.

Впрочем, многоножки быстро закончились, и на их место принесли вполне аппетитную печеную утку.

- Твой друг сказал, что ему несколько сотен лет, - неожиданно обратилась Сай к Винсенту. – Это правда?

- Да, - ответил Винсент, пытаясь поймать взгляд Лаони, но тот смотрел в тарелку.

- А тебе сколько? – спросила Сай.

- Точно сказать не могу, потому что не знаю, когда родился, - честно ответил Винсент. – Но я помню около семисот. Я полуэльв. Некоторые из нас живут так же долго, как и эльвы.

- Да ну? – протянула Вега, которая все это время сидела с открытым ртом. – Эй, я тоже так хочу!

- Извините, но долгожительством никак нельзя поделиться, - смущенно улыбнулся Винсент, на которого уставились все присутствующие, кроме Сай и Лаони: те случайно встретились взглядами, да так и замерли.

«Давай уйдем отсюда», - взглядом показала Сай. Лаони не ответил, но, когда она встала и вышла, пошел следом.

- Зачем я тебе? – первым спросил он, когда они спустились в сад.

- Ты другой, - пожала плечами Сай. Она шла по большой поляне, не глядя на эльва. – Мне этого не хватало.

- Так я для тебя что-то вроде диковинки? – уточнил Лаони.

- И это тоже, - ответила она, нагибаясь к кустикам земляники и принимаясь их обирать.

- Но ты же понимаешь, что мне здесь не место? – спросил эльв и сел на землю рядом с ней. – Человек должен жить там, где его родина.

- И где твоя родина? – откликнулась Сай, не поднимая головы. – У реки, что принадлежит теперь другому народу? Или у разрушенных городов? Или в маленькой крепости, где нашли приют жалкие остатки народа эльвов?

Лаони промолчал. Он действительно давно уже не понимал, что считать родным домом. Большую часть своей жизни маг путешествовал по миру или жил в Лавергене, который тоже не стоял на месте.

Да, он был эльвом, но никогда не чувствовал себя частью народа. Скорее уж отщепенцем. Он не помнил ни родителей, ни дома, в котором провел детство. Он помнил только то, что касалось магии, да хранил жалкие обрывки воспоминаний о людях, которые, вроде бы, были его друзьями.

- Ты запутался, да? – спросила она, внимательно разглядывая эльва. Лаони закрыл глаза и вздохнул.