Сказки Пятиречья

- Ушла-ушла, - ответил ей Фергюс, с трудом разгибаясь. – Можешь спускаться. Это чудовище с милым личиком тебя больше не побеспокоит.

Вышел он из сарайчика не скоро, все еще немного похрамывая. Поставил кувшин в сени, накрыл тряпкой и со вздохом сел на крыльцо, укоризненно уставившись на виновницу происшествия. На пару минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь деревенскими звуками и шуршанием тюллиного сапога, стыдливо ковыряющего носком землю.

- Хочешь, я поглажу, где у тебя болит? – наконец, попыталась пойти на примирение Тюлли.

- Нет, спасибо, - с нажимом ответил Фергюс. – Давай ты лучше мне пообещаешь, что в следующий раз ты сначала спросишь меня, как делать то, что ты не умеешь делать, а потом уже будешь делать.

- Хорошо, я обещаю, - закивала Тюлли. – Так мы пойдем гулять?

- Пошли.

Деревня была большая и зажиточная: сказывалась близость к главному торговому пути – реке Элве. Здесь была и большая торговая площадь, и даже свой собственный храм. Правда, день был не ярмарочный, и на площади играли мальчишки, а лавочников приходилось искать по домам.

Первым делом Фергюс выяснил, есть ли в деревне голубятня. Голубятня была, и большая, но голуби в ней были только из четырех крупных торговых городов: Ламнискаты, Элагиевы, Толагиевы и Тола-Вилсы. Ни одного голубя из других стран здесь, разумеется, не было, но для Фергюса это было не важно. Он подыскал себе самого выносливого и пообещал вернуться с письмом.

Письменные принадлежности они искали куда дольше. Фергюс удивился этому, ведь обычно хозяева голубятен снабжают посетителей и бумагой, и водостойкими чернилами.

Но оказалось, что местное купечество изобрело себе особую систему знаков в виде переплетения цветных узелочков. В процессе поисков книжной лавки Фергюс также узнал, что нынешняя молодежь вообще перестала учиться грамоте. Оно и не удивительно: с каждым новым поколением люди жили все меньше, и им не хотелось тратить лучшие годы своей жизни на обучение. Только те, кто мечтал о службе при дворе правителя, еще заставляли себя учиться читать.

К обеду они все-таки нашли книжную лавку и купили все необходимое. Удобно расположившись под чьим-то покосившимся забором в тени очередной цветущей черемухи, Фергюс принялся писать письмо:

«Уважаемый господин Марен. Пишет вам…»

Подумал немного и скомкал лист, забросив его в траву: слишком длинное послание, на лапку не привяжешь. Тюлли тут же выудила бумажный комочек и принялась играть с ним: катала по земле, подбрасывала и ловила.