Сказки Пятиречья

Особенно забавно она выглядела, когда повалилась на спинку и стала откидывать его от себя вверх руками и ногами, стараясь при этом не уронить в сторону. Ну совсем как котенок.

Следующее послание Фергюс стал писать в уголке листа убористым почерком:

«Архимагу Марену. Я нашел Источник. Это человек, девушка. Непременно привезу ее к Эллерскому озеру, но точное время прибытия сказать не могу. Прошу ждать нас там. Фергюс».

- Что это такое? – спросила Тюлли над самым его ухом. Маг вздрогнул и тут же прикрыл написанное ладонью.

- Я письмо пишу своим друзьям. Не подглядывай, это не хорошо.

- Письмо? Что такое письмо?

- Так ты тоже не умеешь писать? – расслабился Фергюс, убирая ладонь. – Вот смотри: эти закорючки – это буквы. Несколько букв рядышком складываются в слово. Ты знаешь, что такое слово?

- Знаю. Но слова говорят, а не… закорючивают, - возразила Тюлли.

- Слова можно и говорить, и записывать на бумаге. Я вот сейчас привяжу письмо к лапке голубя, он отнесет его моим друзьям, и они смогут прочитать слова, которые я написал.

- Голубь отнесет им твои слова? Здорово. Я тоже хочу писать слова, - Тюлли потянулась к перу и чернилам.

- Тюлли, этому нужно долго учиться.

- Ну хоть одну буковку покажи, ну пожа-а-алуйста, - заканючила Тюлли.

- Хорошо. Дай только оторву уголочек с письмом, а остальную бумагу можешь хоть всю изрисовать.

Фергюс аккуратно свернул послание и показал Тюлли первые три буквы алфавита. Она с энтузиазмом принялась их перерисовывать. Судя по корявости и неузнаваемости, каллиграфии не дано было записаться в разряд ее талантов.

Пока девушка была занята, Фергюс вернулся в голубятню, заплатил за голубя, отнес птицу в укромное место, где его никто не видел и не слышал, и там заколдовал. Письмо держалось крепко, чернила он проверил еще когда писал, так что волноваться за доставку письма не стоило. Разве что молиться, чтобы голубя никто не сожрал в пути.

Когда голубь захлопал крыльями и скрылся вдали, Фергюс расслабился: никто не заметил его действий, а Тюлли никогда не узнает, что было в письме.

С удовольствием втянув в себя душистый черемуховый воздух, маг взбодрился и зашагал к закутку, где он оставил юную писательницу. Он был готов биться об заклад, что ей уже наскучили буквы, и она изображает на листе человечков, домики и другую ерунду, которую постоянно рисуют маленькие дети и не очень умные взрослые. Каково же было его удивление, когда он не обнаружил ее на том месте, где оставил.