Сказки Пятиречья

Всю оставшуюся часть дня она с ними не разговаривала. Сидела во дворе под черемухой и рисовала. Атуан, обнаружив ее интерес, купил ей еще бумагу, кисти и несколько баночек с краской. Тюлли приняла подарок молча, да и то только потому, что обижаться без работы оказалось очень скучно. Час за часом она упорно водила кисточкой по желтоватым листам, пока не стемнело.

- Тюлли, иди ужинать, - позвал ее Илиган. Ответом ему было только урчание голодного живота. – Ну, как хочешь.

Через полчаса наружу вышел Атуан.

- Тюлли, ты же простудишься, - сказал он, накрывая ее походным одеялом.

Тюлли возмущенно дернула плечом, и одеяло съехало.

- Я тут тебе немного курицы принес. Поставлю рядышком. Покушай, когда проголодаешься.

Желудок предательски взвыл, почуяв запах курятины, но Тюлли не шевельнулась. Атуан постоял немного, оглядываясь в поисках повода для разговора, но ничего полезного не обнаружил. И потому он просто сел рядом и обнял ее за плечо.

- Я не разрешала тебе себя трогать! Убери руки! – возмутилась Тюлли.

Атуан тут же поднял обе руки, показывая, что полностью согласен с ее требованием. Потом опустил их, сел напротив и спросил:

- За что ты на меня обиделась?

Тюлли демонстративно отвернула голову.

- Я же ничего тебе не сказал, - продолжил Атуан.

- Зато ты посмотрел, - наконец, призналась Тюлли.

- Посмотрел? Куда посмотрел?

- Не куда, а как: страшно посмотрел. Как будто я сделала что-то плохое. А я ничего плохого не делала, это МЕНЯ все обижают! – Тюлли повысила голос, и в нем снова прорезались слезливые нотки.

– Эти мальчишки называли меня страшной и уродиной, говорили, что мой папа – урланг. Они меня били и дергали, и в грязи изваляли! А ты на меня так посмотрел, как будто это я все подстроила! И потом вы еще и с Фергюсом… не знаю, как сказать. Ну, сцепились. Вы все время это делаете, и каждый раз как будто я виновата.

- Оу… Прости. Я не думал, что для тебя это так выглядит. Я постараюсь больше так не делать. Так ты меня простишь?

Тюлли промолчала, раздумывая, хочет она его простить или нет.

Курочка пахла очень заманчиво. Курочка говорила: «Прости его и съешь меня».

- Почему Фергюс меня оттолкнул? – спросила она, отщипывая от курицы кусочек. – Я сделала что-то плохое? Он больше не хочет меня видеть?

- Не думаю, - сказал Атуан, припоминая слова мага. – Я бы сказал, ему не нравится следить за тобой, как за маленьким ребенком.

- Так пусть будет со мной, как со взрослой, - предложила Тюлли. Атуан поморщился двусмысленности ее предложения.