Поймай меня, или Моя полиция меня бережет!

- От тебя мы такого не ожидали! – вторила ей Бранка.

Сестры вышли, и я выглянула в окно. Они рука об руку направилась к своему дому (как раз через дорогу), беседуя вполне мирно. Видимо, помирились на почве недовольства мной.

Дурдом!

Я вздохнула, мечтая о пяти минутах тишины.

Передохнуть мне не дали: дверь снова распахнулась, и в мой кабинет вплыла дама.

Комната, и без того небольшая, сразу стала возмутительно тесной.

Говорят, черное стройнит, однако пышным телесам посетительницы это было как мертвому припарка.

Трикотаж безжалостно обтягивал все складки и изгибы фигуры, тонкие бретели платья впились в белоснежные плечи, а кокетливая шляпка леопардовой расцветки дополняла это великолепие.

- Здравствуйте, мадам Цацуева, - уныло поприветствовала я.

- И про какое здоровье вы таки говорите?! - агрессивно начала она, легким движением бедра закрывая дверь. – Я худею от такого безобразия!

По-моему, сбросить десяток-другой килограмм ей бы не повредило, но высказывать это я поостереглась.

- У вас есть новые жалобы? – поинтересовалась я сухо.

Слово «новые» было ключевым. Хобби мадам Цацуевой – кляузничество – до печенок достало всех соседей. А уж как это опротивело мне!..

- Таки да! – согласилась она едко. – А вам, милочка, за это деньги платят! Вот и работайте!

Я только вздохнула, проглотив крутящийся на языке ответ.

- В письменном виде?

- А как же! – она задрала все три подбородка.

– И на копии вы мне распишитесь. А то я уйду, а вы фьють – и выкинете мое заявление!

И указала глазами на корзину, действительно переполненную бумагами.

Сдержалась я с трудом.

- Позвольте? – и требовательно протянула руку.

Мадам Цацуева вручила мне десяток листков, исписанных убористым почерком, и я чуть не застонала.

А ведь придется проверять! Еще и ответы писать. Закон об обращениях граждан, будь он неладен.

- Присаживайтесь, - предложила я, бегло просматривая бумаги.

- Я постою! – гордо отказалась она.

Подозреваю, она попросту опасалась, что стулья не выдержат такого напора красоты.

Первая жалоба ожидаемо касалась Ихтиара. Мадам Цацуева невзлюбила бедного водяного с первой встречи, и теперь не упускала случая обвинить его хоть в чем-то.

На этот раз она утверждала, что Ихтиар держит наркопритон, - дескать, сама видела ночью крайне подозрительную личность на его участке.