Выбор Достойного

Стрелки застыли на четырех часах дня и никак не хотели подгоняться моим взглядом. В очередной раз нервно вздохнула и опять взялась за подсчет расходов ткани на шторы. На прошлой неделе госпожа Митвелл сообщила мне, что моя просьба постирать портьеры — настоящее расточительство. Мол, многолетняя ткань этого не переживет. Пришлось идти смотреть и огорчаться, что в этом потрясающем строении местами все так запущено. За несколько недель я по-настоящему влюбилась в замок. Мне он казался каким-то сказочным и нереальным. А ещё очень огромным, ведь мне до сих пор не удалось изучить даже правое крыло.

Про левое я и думать забыла.

Увлекшись делами, не заметила, как подошло время ужина, на который меня всегда сопровождала Мари. Негласное правило о том, что по замку без сопровождения я не хожу, по-прежнему действовало. И сегодня это заставляло меня особенно сильно нервничать. Приведенная в идеальный порядок обеденная зала встретила умопомрачительными запахами тушеного с овощами мяса.

Массивный дубовый стол, стулья под стать, с мягким сиденьем в цвет к зеленым портьерам.

На полу был выложен новый паркет теплого оттенка в цвет к каменным стенам. Покрытие было моей гордостью. Я честно отстояла его у господина управляющего, который был категорически против любого капитального ремонта. Даже пришлось принести несколько справочников о принципах строительства, чтобы старик уверовал, что это не серьезное вмешательство в архитектуру замка.

Ела я торопясь, хотелось поскорее уйти в комнату и уже там спокойно воплощать свой план в жизнь.

Ожидание было мучительным. Мне постоянно слышались шаги в коридоре, и я несколько раз в него выглядывала — убедиться, что там на самом деле никого нет. Ориентироваться во времени мне помогали маленькие часы. Они около недели назад поселились на комоде, изъятые из того же чулана. Решив, что уже точно никто не придёт начала подготовку. Я открыла шкаф, который с легкой руки Мари теперь ломился от нарядов, соответствующих леди. Набрав несколько предметов одежды, свернула их на кровати, имитируя спящего человека.

Изобразить волосы мне было нечем и в дело пошел какой-то смешной чепец из запасов горничных. Наверное, сооружать фигуру было необязательно, но это тоже было частью традиции. Чтобы папа не узнал, что я убегала ночью на улицу. Воспоминания о лорде Омалин опалили все внутри щемящей тоской. Обхватила себя руками, пытаясь как-то согреться внутри. Все, что связано с отцом, отзывалось теперь внутри голодным холодом и рвало душу на части.