Давай сыграем в любовь

– Что же мне теперь делать, Герда? – прошептала девушка абсолютно белыми губами. – Что мне делать?!

– Что случилось? – графиня Ольшанска томно потянулась, пробуждаясь. – Мы приехали?

– Император… – выдавила служанка, понимая, что её госпожа не может сказать и слова. – Он… они все умерли…

– Кто? – графиня все еще находилась во власти сна и не совсем понимала, что ей говорит эта носатая девица, слишком зазнававшаяся, как и все слуги, близкие к своим господам, тем более у девицы был такой акцент…

– Император Франц погиб вместе со всей семьей, – безжизненно произнесла Амалия.

Графиня буквально онемела, с ужасом смотря на свою подопечную. Та отвернулась, пытаясь скрыть растерянность. Девушка просто не представляла, что сейчас делать. Стоило ли ехать во дворец и добровольно становиться заложницей, весьма ценной, если вспомнить то, что она всегда считалась любимицей отца.

Дверца снова распахнулась. Амалии подумалось, что в этой поездке в карету заглядывают гораздо чаще, чем это предусмотрено протоколами.

– Простите, контесса, какие будут распоряжения? – капитан растерянно переминался с ноги на ногу.

– Я…– Амалия беспомощно смотрела на своих спутниц. – Наверное, нам надо возвращаться в Норрик?

Ей никто не ответил. Девушка уже готова была отдать приказ развернуть карету, когда к ним подошел начальник гарнизона. Караульный, сопровождавший его, нес фонарь. Покачиваясь на каждом шагу, светильник отбрасывал зловещие тени.

– Контесса Амалия? – мужчина по-военному коротко поклонился, выждал, когда она кивнет, и продолжил. – Император приказал мне сопроводить ваш экипаж ко дворцу.

Девушке хотелось возразить, что распоряжение, наверняка, было отдано раньше, еще до того, как все погибли, но у нее сейчас не было сил спорить. За спиной мужчины маячили солдаты, и Амалия лишь безвольно кивнула, соглашаясь.

Начальник гарнизона еще раз поклонился, захлопнул дверцу, затем кто-то запрыгнул на козлы рядом с кучером.

Экипаж вновь покатил, на этот раз колеса стучали по брусчатке, которой были вымощены городские мостовые. В любое другое время Амалия с удовольствием рассмотрела бы освещенные новомодными газовыми фонарями улицы, по которым сновал народ, заметила бы отличия в модных платьях и костюмах прохожих, но сейчас она была слишком потрясена происшедшим. Её сил хватило лишь на то, чтобы сидеть в карете, старательно избегая растерянных взглядов своих спутниц.