Давай сыграем в любовь

– Думаю, у меня найдется для вас пять минут, во всяком случае, срочного сейчас ничего нет, а эти бумаги могут подождать… пойдемте!

Он устремился вперед. Амалии ничего не оставалось, как пойти за ним следом. Принц шагал так быстро, что девушка безнадежно отстала. Впрочем, она и не пыталась подстроиться под его шаг. Адъютант поравнялся с ней. Амалия заметила, что он тоже выглядел очень усталым.

– Вижу, вам приходится несладко, – произнесла она так, чтобы никто не услышал. Барон вздохнул:

– Вы даже не представляете себе.

Руд… принц почти не спит, пытаясь вникнуть сразу во все дела, а еще и послы… Они приехали на похороны и каждому надо уделить внимание и выслушать, – пояснил он. – Вы же понимаете, что никто не намерен упускать возможность пересмотреть некоторые договоренности, прикрываясь смертью императора.

– Это ужасно! – совершенно искренне посочувствовала девушка. Секретарь вымученно улыбнулся и получил ответную улыбку.

Они как раз вошли в знакомую приемную. Двери в кабинет были открыты, император сидел за своим столом и хмуро смотрел в их сторону.

При виде девушки он моментально, как и положено дворянину, вскочил и сам усмехнулся своему порыву.

– Проходите, – приказал он Амалии, – Эдмунд, распорядись, чтобы нам не мешали, и оставь дверь приоткрытой, чтобы не было слухов!

Адъютант исполнил приказ. Девушке не было видно, но она не сомневалась, что барон внимательно прислушивается к разговору.

– Садитесь, – Рудольф кивнул на уже знакомый стул, вновь занимая свое место, – Я слушаю.

Запинаясь и почему– то краснея под его пристальным взглядом, Амалия начала рассказывать про Элизабет. Её даже не дослушали.

– Что за чушь вы несете! – явно разозленный, принц хлопнул ладонью по столу, вымещая на нем свою досаду, – что за непонятная ода вашей младшей сестре?

– Я хорошо подумала и нахожу, что мы с вами решительно не подходим друг другу, – тихо возразила Амалия, слегка испугавшись столь бурной реакции на ее достаточно вежливую речь. – Вы ясно дали понять, что вам нужна жена и земли Северной марки, и вам не важна сама женщина.

Уверяю вас, моя сестра с радостью примет ваше предложение, что же касается её приданого, не думаю, что отец будет возражать…

– Уж её отец точно не будет возражать, впрочем, как и ваш! – хмыкнул принц, показывая непростительную осведомленность в этом вопросе. Амалия вздернула голову, глаза гневно сверкнули:

– Простите, Ваше Высочество, но мы говорим о моей сестре!

– Именно.