Давай сыграем в любовь

Девушка весьма смущенно улыбнулась, внезапно вспомнив подслушанный разговор фрейлин, это не укрылось от баронессы:

– И не смейте смущаться, вам надо научиться принимать комплименты с достоинством, как это делали ваши предшественницы! – заявила она.

– Я постараюсь! – совершенно искренне уверила Амалия.

Баронесса нравилась ей все больше и больше. Тем временем хозяйка дома придвинула к себе портсигар, достала папиросу:

– Вы не возражаете? – не дожидаясь ответа, прикурила, и тут же замахала рукой, развеивая табачный дым.

– Извините, пагубная привычка. Пристрастилась, когда поняла, что уже не смогу подняться с этого кресла.

– Как давно вы… – Амалия вновь осеклась. – Простите…

– Ничего страшного. Уже десять лет. Я считаю это расплатой: в молодости я уж слишком любила балы и развлечения… – она невесело рассмеялась, закашлялась и потушила папиросу о фарфоровое блюдце. – Я служила при дворце фрейлиной императрицы-матери, Эдмунд вам не сказал?

– Нет.

– О, это было прекрасное время. Мы так веселились… и Франц, тогда ещё кронпринц, наследник.

Милый, обходительный, мы все были влюблены в него, все девушки… В императорском дворце тогда устраивали великолепные балы. Так я познакомилась с бароном Фришем, отцом Эдмунда. Очень красивый, статный, не скажу, что он был идеальным мужем, но… – она вновь закурила. – Ладно, воспоминания старухи – не лучшее времяпрепровождение для молодой девушки. Мой сын сказал мне, вам нужна помощь?

– Да, но… – Амалия тряхнула головой и решительно продолжила.

– Видите ли, когда я просила барона порекомендовать мне кого-нибудь, он не предупредил меня о вашей болезни…

– Милое дитя, у меня больны лишь ноги, а с головой у меня все в порядке! Итак, что у вас стряслось? – она вопросительно изогнула бровь. Амалия вдохнула, набираясь решительности, и закашлялась: табачный дым попал в горло.

– Простите, – извинилась она, заметив, что баронесса машет рукой, разгоняя дым по комнате.

– Пустое. Эдмунд тоже всегда ругается, а вот Рудольф лишь смеется, говорит, что это придает мне особое очарование.

– Рудольф?

– Принц Рудольф, вернее, в эту минуту он принимает присягу от членов парламента и становится императором. Мы узнаем об этом по пушечным выстрелам.

– Он здесь бывал? – изумилась Амалия, совершенно забыв о цели своего визита.

– Конечно. Они с Эдмундом давние друзья, принц любил заезжать к нам, и даже сейчас он никогда не забывает навестить старуху…

– Вы не старуха, – запротестовала Амалия.