Давай сыграем в любовь

– Хотя, смотря о каком поступке идет речь…

– Вы… вы… – она попыталась сформулировать, что именно вызвало ее гнев, но все ответы были слишком двусмысленны или же чопорны, поэтому Амалия просто выпалила: – Вы – самый отвратительный мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни!

Она ожидала, что император ответит, но он промолчал. Слегка пошатываясь, Рудольф прошел к ступеням своего трона, очень медленно наклонился и подобрал пустую бутылку, задумчиво посмотрел и снова отшвырнул, раздался звон стекла. Девушка невольно вздрогнула.

– Идите в свои комнаты, Амалия, – приказал император, даже не оборачиваясь. – Я должен напиться. И я благодарю вас за бутерброды, хотя они предназначались и не мне, а Эдмунду… Интересно, стоит ли мне начинать беспокоиться об этом?

Это было последней каплей. Она уже не знала, на что именно злится, на его нахальное поведение или же на его явное пренебрежение.

– Не смейте так со мной разговаривать! – чувствуя себя на грани истерики, девушка топнула ногой. Император обернулся.

– Вы так соблазнительны сейчас в гневе, что я уже начинаю жалеть о своем решении соблюсти приличия! Продолжайте в том же духе, и я точно вас поцелую!

– Вы смеетесь надо мной? – она задохнулась от всхлипов, так и рвавшихся из груди. – Что же вы за человек? Вы все время смеетесь! Даже эта свадьба для вас – всего лишь забава, и вам нет никакого дела до моих чувств!

– Почему же, – он снова шагнул в ее сторону. – Меня всегда интересовали чувства женщин.

Амалия вздрогнула. Охваченная желанием убежать, она впервые не задумывалась об этикете. Подхватив пышные юбки, она резко повернулась и кинулась к дверям.

– Амалия! – негромкий голос остановил ее, девушка обернулась. Рудольф так и стоял у ступеней трона, весело смотря на нее. – Прошу вас, никому не рассказывайте о том, что происходило сейчас здесь, иначе вас, несмотря на все ваше сопротивление, вынудят выйти за меня замуж!

Он вновь улыбнулся, заметив ее возмущенный взгляд.

– Вы невыносимы! – выпалила девушка. Император нарочито медленно шагнул в ее сторону, и она позорно сбежала. В спину ей донесся издевательский хохот.

Амалия остановилась, лишь когда добралась до знакомой портретной галереи. Там она прислонилась к стене, стараясь просто вздохнуть. Сердце то неслось в бешеной скачке, то замирало.

Казалось, что ее талию все еще сжимают сильные руки. А на губах ощущался вкус несостоявшегося поцелуя.