Давай сыграем в любовь

– Полагаешь, Леопольд приедет делать тебе предложение? – Альберт заинтересованно посмотрел на Амалию. Девушка усмехнулась.

– Полагаю, что Леопольд даже не вспомнит меня! Что же касается самого императора, то у него очень много дел, поэтому помолвочное кольцо мне передадут через какого-нибудь лакея… – она прикусила губу, понимая, что наговорила лишнего. – Прости, Альберт, я понимаю, что мне, наверное, стоит порадоваться. После трех неудачных сезонов вдруг такой оглушительный успех…

Она заморгала, потом встала и расправила складки на своей амазонке.

– Мне надо переодеться, не думаю, что мама одобрит мое платье для верховой езды за обедом.

Глава 1

Три месяца спустя

Карета подпрыгивала на ухабах, переваливалась с боку на бок, колеса, обитые железом, надрывно скрипели. Проливные дожди, продолжавшиеся почти неделю, размыли тракт так, что даже самые последние новомодные рессоры не спасали пассажиров от ужасной тряски.

Карету очередной раз тряхнуло, и Амалия бросила сочувствующий взгляд на своих спутниц. Герда, личная горничная девушки с тех самых пор, когда Амалия впервые сделала взрослую прическу и надела свое первое вечернее платье, разумеется, белое, украшенное розами, спокойно дремала в углу, укрывшись шерстяным пледом.

Вторая сопровождающая, графиня Ольшанска, как гласило рекомендательное письмо, переданное эрцгерцогу, была отправлена императрицей в качестве компаньонки невесты кронпринца.

Сейчас эта дама откинулась на подушки, её руки судорожно сжимали ткань богато расшитого покрывала, а бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок. Не выдержав, Амалия легко прикоснулась к руке своей спутницы, магия привычно заколола в подушечках пальцев, перетекая из руки девушки на бледную кожу дуэньи.

Та открыла глаза и вздохнула, её щеки слегка порозовели, тем не менее она с укором посмотрела на девушку:

– Вам не следовало так поступать, контесса! Дар целительства слишком хорош, чтобы расходовать её по пустякам.

– Позвольте мне самой решать, как и когда расходовать свою магию, – Амалия обиженно отвернулась. Она не ждала благодарности за свой поступок, но упрекать её было по меньшей мере несправедливо.