Перворожденный

Я могу научить тебя отключаться от них, если тебе не хочется что-то слышать. Могу научить ставить ментальный блок, какой сейчас стоит у меня, и тебя не смогут прочесть другие.Для блока можно использовать защитный амулет, но он не всегда под рукой, я могу показать, как сделать это без всяких приспособлений. Хочешь? Научу контролировать свой дар. Я очень многому могу тебя научить.

Нэйт попал в ловушку. Этот человек знал, что он согласится. Снова это отвратительное чувство бессилия что-то изменить.

— Что требуется от меня взамен? — спросил обреченно.

— Прилежно учиться, — усмехнулся Дьерти. — Ну, так как? Согласен?

— Только после того, как вы скажете, почему нанятые вами маги не исцелили лошадь, — заупрямился Нэйт. — Ей было очень больно, вы же…

— Ты смог считать информацию с лошади? — изумленно перебил лорд.

Нэйтан, сам как лошадь, мотнул головой. Челка снова упала на глаза.

— Да! — почти выкрикнул он, чувствуя, как к горлу подступает истерика. — Мое проклятие действует на всех, у кого есть сознание! Скажите! Вы пожалели денег? Маги просили слишком дорого? Почему?

— Перелом был слишком серьезный, — спокойно ответил Дьерти.

Нэйт прикусил губу, опустив голову, уставился на свои руки, лежащие на коленях. Если бы этот человек сказал, что позволил животному страдать из жадности, он бы ни за что не согласился иметь с ним дело.

Мальчик решительно протянул руку, взял со стола стакан и выпил молоко залпом.

— Рад, что ты согласился, — одобрительно улыбнулся Дьерти. — Можешь звать меня просто Карлос. — Он усмехнулся под удивленным и недоверчивым взглядом Нэйтана и пояснил: — Терпеть не могу церемонии…

Ее словно качало на волнах, Катрина то выныривала на поверхность, то вновь захлебывалась чужими воспоминаниями. Она уже частично осознавала себя, но никак не могла выбраться, сознание вновь начало туманиться.

— Ты можешь, сосредоточься, — шептал рядом голос, он стал ее единственным якорем в затягивающем ее водовороте. — Не цепляйся, расслабься. Я рядом, с тобой ничего не случится.

Катрина даже не смогла вспомнить, кому принадлежит этот теплый, словно весенний ветерок, голос, но она потянулась к нему, как к единственному лучику света.

— Вот так, — одобрил голос. — Молодец.

Вынырнула, задыхаясь, отчаянно хватая ртом воздух.

Катрина открыла глаза.