Перворожденный

Он мог бы стереть всю компанию в порошок одним движением пальцев, но ему этого больше не хотелось. Хотя в детстве, когда Нэйтан был маленьким и слабым, он бы много отдал за такую возможность.

Нэйт всегда чувствовал себя здесь чужим. Он даже не походил на односельчан внешне: высокий, тонкокостный, а они — приземистые, широкие, плечистые. Они не понимали друг друга. Нэйт не хотел гонять кошек и бить их камнями, ему было не интересно украсть самогон у бабки Алины и пить его прямо из бутылки, передавая по кругу, не находил ничего веселого в том, чтобы стащить у Ларки платье, пока она купается, и заставить бежать до деревни, прикрываясь листьями лопуха.

Чужой…

Мать нашлась у соседки через три дома. Женщины сидели на крыльце, болтали и вязали на спицах.

С тех пор, как Карлос научил его ставить ментальные блоки, Нэйт немедленно заблокировал мысли и чувства матери. Личное должно оставаться личным, он не имел права читать ее, как раскрытую книгу.

Сейчас, собираясь попрощаться, Нэйт впервые за эти годы убрал блок.

Женщины, как по команде, подняли голову, услышав, что кто-то идет.

«Выродок», — пришла отчетливая, полная отвращения мысль соседки.

«Когда же ты уже не вернешься и дашь мне дышать спокойно?!» — ударили плетью мысли матери.

Нэйт резко остановился. Встал посреди дороги, не дойдя несколько шагов до крыльца.

Мать, как и всегда, смотрела на него с грустной улыбкой, а в это время перед ее глазами проносилось, сколько боли и лишений она перенесла с тех пор, как он появился на свет.

— Ты что-то хотел? — спросила она.

— Н-нет, — Нэйт покачал головой, возвращая блок на место. — Извини.

Женщины недоуменно переглянулись, а он пошел прочь.

Катрина дрожала.

Как могла мать так подумать? Мать?!

— Ты сама вышла, — похвалил Нэйтан, все еще сжимая ее ставшие ледяными пальцы. — Делаешь успехи.

— Я случайно, — призналась Катрина. Ей стало так тошно, что она просто рванулась из воспоминания и сама не знала, как вновь вернулась в реальность.

— Еще? — прищурился Нэйтан, заглядывая ей в глаза.

— Да, — тихо сорвалось с ее губ.

— Как скажешь…

Нэйт не взял с собой ничего, не смог заставить себя вернуться в дом. Карлос обещал, что обеспечит его всем необходимым. Что ж, кажется, пришла пора принять его щедрое предложение.

Он не пошел к Дьерти немедленно, не хотел жаловаться и вызывать жалость. Хотел успокоиться и привести мысли в порядок, чтобы вернуться к наставнику бодрым и готовым продолжить обучение.