Вилена и Велард. Сказ о волках

Несмотря на усталость, я никак не могла заснуть. Конечно, недоразумение с мылом изрядно выбило из колеи, но дело было не только в этом. Ещё утром я была сиротой, которую отдали в жертву магу-лорду, а теперь лежала на кровати под балдахином в собственной комнате в замке эдельвульфов, и один из них даже предложил назвать меня сестрой. Наверное, в понятиях стаи это значит немного другое, чем у людей, но я была Леону и Веларду безмерно благодарна. Надо мной впервые за долгое время, да что там, с того самого момента, как я себя помнила, не нависали страх и безысходность.

Не нужно было думать, куда нас сегодня отправят работать, не нужно было переживать, не лишат ли нас обеда и ужина за какую-нибудь незначительную провинность. "Нас". Я всё ещё думала о себе как об одной из воспитанниц. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, преподавательницы уже погасили свет, и в темноте девушки тихо переговариваются. Вспоминают ли меня? А заметили ли слуги пропажу лорда, или просто посчитали, что Изверг изволил задержаться в городе?

Я ворочалась, и то и дело взгляд останавливался на огне в камине и на дверях.

Было неуютно от мысли, что здесь нельзя запереться, нельзя по-настоящему остаться одной. В любой момент кто-нибудь мог зайти, и это не добавляло спокойствия. И было слишком тихо.

Без привычного ощущения двух десятков воспитанниц вокруг я чувствовала себя выброшенной из океана на берег рыбой. А потом почудилось, что за дверью кто-то стоит. Я замерла, постаралась даже дышать тише, но испугаться не успела.

Пришло спокойствие. Кто-то невидимый там, в коридоре, безмолвно обещал мне защиту и заботу, обещал укрыть от всех бед. Я едва не рассмеялась от облегчения.

Наверное, если бы Марика, одна из воспитанниц и моя подруга, увидела меня сейчас, покрутила бы пальцем у виска. Я лежала среди шкур, жаловалась на тишину и улыбалась кому-то по ту сторону дверей. А ещё стеснялась брать подарки и принимать деньги. Уж Марика бы не стала скромничать, она всегда твердила: коли дают – бери, в другой раз могут не предложить.

Я вздохнула. Ещё она бы наверняка посоветовала найти себе мужа побогаче и повлиятельнее. И что, что без любви, зато жива и в достатке! Я тряхнула головой. Прощай, Марика. Прощайте, преподавательницы, воспитанницы, тяжёлый труд с самого утра. У меня теперь всё будет по-другому.

Присутствие за дверью не исчезало, и меня, наконец, стало клонить в сон.