Вилена и Велард. Сказ о волках

Увидимся ещё. Всё, иди, не мёрзни! Ишь, выскочила без пальто.

Мягко пожурив меня и проследив, чтобы я вернулась в тепло, Кирин неспешно пошёл прочь. Погода, похоже, и впрямь ему была нипочём. Я помахала ему рукой в окошко прихожей и, когда серый силуэт поглотила ночная темнота, пошла в гостиную к госпоже Доре. Я обещала ей рассказать, удалось ли устроиться на подработку.

Велард

Кажется, скоро в моём кабинете будет вытоптана дорожка от окна к двери. Я просто не мог усидеть на месте, шагами отсчитывая минуты до возвращения Кирина.

Почему так долго сегодня? Всё ли в порядке с Виленой? Великий вождь, ну почему эта упрямая девчонка решила от нас уехать, сбежала от меня? Не видеть её, не ощущать её запах в замке оказалось ещё сложнее, чем сдерживать себя, пока она была здесь. Тогда у меня хотя бы была надежда, а сейчас я словно жил в беспросветном сером тумане. Запахи, вкусы, прежние интересы – всё подёрнулось пеленой и перестало волновать.

За окном давно стемнело, колючие звёзды выглянули из-за облаков, весь день застилавших небо.

Скоро похолодает. Интересно, как там Вилена?

Наконец, на дороге померещилось движение. Неспешно, прогулочным шагом этот невыносимый серый эдельвульф шагал к замку. Грррр! Он издевается надо мной! Поррву!

Я оказался на первом этаже раньше, чем сообразил, что творю. Дверь распахнулась, впуская запах леса, дровяной кучи и сена со двора, трескучий аромат приближающихся холодов.

–

Ну что? – еле сдерживая себя, прорычал с лестницы.

Один Леон знал, каких усилий и скольких бутылок успокаивающих настоек мне стоило моё нынешнее состояние. Знать, что кто-то другой видит её каждый день и не иметь возможности быть рядом самому…

–

Всё хорошо. Она устроилась на подработку, вечерами теперь будет в таверне на другом конце города, я проводил её до дверей, – отозвался Кирин. Я же стоял, вцепившись в поручень лестницы, и чувствовал, как мышцы наливаются силой. Я дрожал. От Кирина шёл невозможный, невыносимый в своей притягательности запах… Её запах.

–

Ты подходил к ней, – хрипло констатировал я. – Был уговор, что до совершеннолетия мы оставим её в покое, никакого вмешательства.

–

Знаю. Она сама позвала, боялась идти по темноте, – отозвался Кирин. Он не уходил, не избегал меня, как последние недели. Чувствуя, что бета темнит, я зарычал. Кирин, наконец, перестал с загадочным видом ухмыляться, отступил к дверям, но быстро взял себя в руки и посмотрел уже серьёзно.