Вилена и Велард. Сказ о волках

–

Она передала для тебя подарок и просила на словах отблагодарить за заботу.

На деревянную скамью у входа лёг свёрток. Кирин коротко поклонился и, опустив взгляд, отошёл к дальней стене. На негнущихся ногах я спустился вниз. Да, я учуял Вилену из-за этого свёртка, на Кирине, как я боялся, её запаха нет. Зверь внутри удовлетворённо заворчал, соглашаясь, что сегодня серого бету мы убивать не будем. Шикнув на вторую суть, я коснулся ткани, и только тут пришло понимание.

Она. Для меня. Передала подарок.

Никогда в жизни я не чувствовал ничего подобного. Словно сам Великий Вождь пожал мне лапу, словно он поблагодарил меня за всё, что я сделал в жизни. Присутствие других оборотней раздражало, я чуял, что кроме Кирина ещё двое шли по коридору. Нет, я не мог открыть подарок при них. Бросив Кирину что-то благодарственное, подхватил свёрток и направился к себе. На ходу потёрся плечом о косяк кабинета, оставляя метку, чтобы не беспокоили. Наконец, замер у стола. Одним движением осторожно вспорол когтем бечёвку, верхний слой ткани в моих лапах разлезся на куски.

Пришлось остановиться и сделать несколько глубоких вдохов, спрятать когти. Уже более осторожно вытащил из-под рваной тряпки нечто. Чёрная вязаная полоса мягко легла в руки. Я прижал подарок к лицу, вдохнул аромат… Вилена сама его делала. Я огладил шерстяную ткань, накинул на шею и рассмеялся. Великий Вождь, благодарю за всё! Она обо мне помнит. Она обо мне думает. Она своими руками сделала мне подарок. О большем и мечтать нельзя! Я смеялся, чувствуя, как отступает беспросветный серый туман. Я дурак. Не нужно было её отпускать.

Дверь кабинета распахнулась, и Леон беспардонно ввалился внутрь.

–

Чего веселишься? Стая на хвостах ходит, дети носятся по коридорам, всем весело. Ты уж поаккуратнее с проявлениями эмоций, на всех успокаивающей настойки у меня не хватит.

–

Она мне подарок передала, – словно делясь самой большой тайной в мире, отозвался я, пропустив мимо ушей колкий тон лекаря. Даже раздражения за то, что пришёл, несмотря на метку, не возникло.

–

Да ты что? Этот шарф? Миленько. Я слышал, такой узор сложно вывязать. Когда лечил одну из наших полукровок, она мне все уши прожужжала про всякие косички и ромбики.

От гордости за мастерство моей пади внутри разливалось тепло. Лекаря моя реакция позабавила, но буквально тут же он стал серьёзным.

–

Ты как? Больше нет желания набрасываться на кланников?

–

Нет. Пусть живут, – решил я.