Рассвет после

Тебе повезло, Джеймс, я лишь мечтаю о таком, – немного грустно улыбнулась Арабелла.

– Я знаю, о ком ты мечтаешь, – перевел тему Джеймс, заметив, как щечки сестры покраснели. – Пора тебе уже понять, Вильям никогда не посмотрит на тебя по-другому. Ты для него навсегда останешься другом детства.

– Джеймс, – девушка печально взглянула на брата. – Он любит меня, но пока работа сыщика для него важнее чувств.

– Откуда ты знаешь? Ах да!

– Моя магия, не забывай, – горько усмехнулась Арабелла. – Но иногда много знать тоже плохо.

– Так скажи Вильяму, что он ошибается.

– Нет, он должен сам все осознать и принять решение. Ангел-хранитель говорит, что скоро это произойдет. А ты что чувствуешь к своей паре? Расскажи, мне интересно.

– Не знаю. Да, наши магии притягивают нас, но мы незнакомцы друг для друга. И еще Кэтрин… – тяжело вздохнул граф. – Мне предстоит нелегкий разговор с ней.

– Она все поймет, Джеймс. Кэтрин – удивительно добрая создательница. Так как вы встретились? И почему у Луизы браслет, который носят заключенные?

Джеймс молчал, лишь сильнее хмурил брови.

– Это я надел браслет. – Граф гордо вскинул голову, приготовившись к обвинениям сестры.

– Джеймс! – с ужасом воскликнула Арабелла.

– И пока снимать не намерен, – жестко добавил искатель. – Когда я буду уверен, что она не сбежит и не станет применять магию убедителя против меня, тогда сниму.

– Но, Джеймс, откуда у тебя такие мысли? С чего ради Луизе сбегать и зачем?

– Несмотря на то что она моя пара, я пока не доверяю ей.

– Мой ангел-хранитель говорит...

– Больше никаких вопросов, Арабелла, – резко прервал сестру граф. – И спасибо тебе, что спасла Луизу.

Хертфорд обнял девушку и быстро покинул палату не оглянувшись. Его магия жалобно зазвенела, как колокольчики, но подчинилась хозяину.

Арабелла посмотрела на бледную француженку, потрогала ее лоб, поправила светлые волосы.

– Мы подружимся с ней? – тихо спросила зрячая и улыбнулась ответу невидимого для других глаз собеседнику. – А мой брат и Луиза полюбят друг друга? – Радостно ахнула, прижав руки к груди.

Потом склонилась над больной и нежно коснулась дьявольской метки.

– Дорогая сестра, ты так много пережила, но теперь ты не одна. Ты дома.

***

Граф Хертфорд злился сам на себя.