Рассвет после

Послышалось чье-то цоканье и шепот:

– Зачем ты прячешь такие красивые волосы? Дай косички позаплетать.

– Покажись, а там посмотрим, – сказала я, догадываясь.

– Так вот я! Тут стою.

– Я не вижу. Темно.

– Сейчас будет тебе свет.

Я улыбнулась, услышав ворчание. Я уже поняла, кто это. Домашний эльф. Во Франции и в доме родителей, и в доме мужа, и у деда домовые почему-то любили меня. Я хорошо помнила, как в детстве маленькие человечки играли со мной. Мама всегда удивлялась тому, что я никогда не плакала, если оставалась одна.

А еще эти сказочные существа обожали мои волосы. Они всю ночь плели мне косички, а утром я еле расчесывалась.

И сейчас, здесь, в Лондоне, брауни, английского домового, привлекли мои локоны. Загорелась свечка, и я увидела маленького человечка. Он был не больше ребенка, одет в лохмотья темного цвета. Русые нечесаные волосы и ярко-голубые глаза. Уродец с бородой, очень широкими ступнями и длинными руками, доходившими до пола.

– Насмотрелась? – поинтересовался брауни скрипучим голосом и жалобно попросил: – А теперь дай коси-и-ички заплести.

– Ну ладно, плети.

Довольный брауни залез на кровать и принялся за дело.

– Давно ты здесь живешь? – спросила я, слегка поморщившись, когда домовой сильно дернул за волосы.

– Да-а-авно-о-о. Еще когда нынешнего хозяина не было.

– Хороший хозяин?

– Хороший, – кивнул брауни.

Руки у него были странные: большой палец и сросшиеся конечности. От старания маленький человечек высунул язык. И такая у него была забавная рожица, что я рассмеялась, а брауни захихикал в ответ.

Возможно, даже насмешничал надо мной.

– Ты знаешь, что это за знак? – Я показала ему свое клеймо, хотя домовой наверняка сразу его заметил.

Но если пришел ко мне, то опасности не ощущал.

– Молния? Ну и чей?

– Сатаны, – шепнула, внимательно следя за брауни.

А он всего лишь усмехнулся:

– Это маги да люди придумали, а ему никакой знак не нужен, чтобы ужасные дела вершить.

– Как это? – не поняла я.

– А вот так. Люди придумали и верят. Хочешь – тоже верь.

Ты ведь уже видела, во что такая вера превращается.

– В черную магию?

– Ага.

Я почувствовала, как глаза начали закрываться. Это брауни колдовал.

– Спи. Хватит болтать, а то мешаешь косу плести.

– Ты меня сильно не заплетай. Ладно?

– Ладно, ладно, – согласился со мной маленький человечек, а у самого глаза стали хитрые-прехитрые.

Я крепко заснула и увидела дивный сон. Мне снилась мама – та, что родила меня. Так вот от кого у меня светлые волосы и курносый нос.