Прости меня, Луна

Ее углы облезли, а рисунок, что прежде являл яркие краски, поблек, а местами и вовсе стерся. По тому, как бережно монахиня прижимала шкатулку к груди, царевна ожидала увидеть в ней нечто ценное, а потому бесцветные пористые камешки, хранящиеся в отдельных ячейках, ее разочаровали.

– Это Первозданные камни, – Даруня, усевшись рядом, достала один и протянула Луне. – Они как губка впитывают желания мага, а потому не должны попасть в плохие руки.

Стелла непроизвольно спрятала свои за спиной. А вдруг она сейчас же пожелает чего–нибудь неподходящего? Например, чтобы принц Генрих передумал и примчался за невестой в монастырь?

– Не бойся.

Чтобы камень впитал в себя желание, надо над ним пошептать.

– Заклинание?

– Ну, почти, – кивок монахини получился смазанным, неуверенным. – Ты должна очень сильно захотеть, чтобы твое желание исполнилось. Так сильно, словно от него будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь дорогих тебе людей.

– Именно так создавалось Кольцо Жизни? Ведь тот маг наверняка хотел, чтобы оно сохранило жизнь его любимой?

– Или чтобы его мать перестала болеть? – монахиня вложила один из камней в руку воспитанницы.

– Или дитя, чье сердце почти остановилось, вновь ему улыбнулось? История умалчивает о причине, которая побудила человека создать столь прекрасный артефакт.

– Я очень хочу, чтобы ваши ноги перестали болеть, – ладонь Луны дрожала, а вместе с ней дрожал и Первозданный камень, который был мал, но мог вместить в себя огромное желание.

– Ты забыла, что от старости спасения нет? Камень Жизни не поможет старику, час которого пробил, – Даруня печально вздохнула.

На ее слова, будто сопереживая, откликнулся монастырский колокол.

– По ком звонит колокол? – отчего–то царевна была уверена, что его заунывный бой не несет добрых вестей.

– По Артуру Пятому. Он почил сегодняшней ночью, хотя до последнего не расставался с Кольцом Жизни. Эрия в трауре, и мы скорбим вместе с новым королем Эдуардом и его супругой королевой Беатрис. В народе ее больше знают как Свон.

Царевна тоже вздохнула.

«Умер дедушка Генриха».

Захотелось плакать. Она могла быть сейчас там, в королевском дворце, стоять в траурных одеждах рядом с женихом... А теперь она никогда не увидит Артура Пятого – доброго и мудрого короля, о котором читала столько хорошего в хрониках Союза.

***

– Так чего ты желаешь, Луна? – Змей подпихнул ее локтем, возвращая из раздумий в заледенелый лес.

– Я хочу, чтобы мои любимые не болели, чтобы беда обходила их стороной.